Мы сидели по горло в теплой воде, как лягушки. Смотрели выпученными глазами, жадно глотали воздух, который выдавливала из наших легких вода. Пахла она не очень вкусно. Да и на вкус была не вкусной. Зачем-то я ее попробовал. Хотелось уйти отсюда побыстрее. Не нравилось мне здесь. Категорически не нравилось. Чувствовал, что это место нехорошее.
Теко же получал удовольствие. Он несколько раз погрузился, поплавал в самой глубокой части озерца. После чего лег на бортик, откинув голову.
— Да, запах здесь не приятный, — говорил он, — так же пахнет в мире Готоре.
Вот отчего мне здесь не нравится. Пахнет смертью, пусть и вымышленной богини. Но смертью.
— Все это твои фантазии, — заговорил Теко после того, как я рассказал ему свои возмущения, — отбрось их. Измени. Измени этот пруд. Попробуй. Ведь он лишь у тебя в голове.
Решил попробовать. Хоть как-то отвлекусь от мрачных размышлений. Закрыл глаза, сосредоточился на пруду. Представил, как он меняет форму на более привычную. Как вода становится прозрачной, без красноватого оттенка, как исчезает от нее противный запах смерти.
— Не-а — говорил Теко, — ничего не вышло. Значит, мир – это тоже не твоя фантазия. Так кто же его придумал?
— Никто.
Теко усмехнулся.
— А ты никогда не думал, что персонажи фильмов или книг тоже могут считать себя реальными. Жить своими жизнями, видеть тот мир, описанный словами. И даже не догадываться, что живут они от корки до корки и только лишь в фантазии конкретного человека, который читает про них историю. И выглядят они так, как он их себе представляет.
Ничего ему не ответил. Незачем. Он имеет право на собственное мнение, а свое сегодня я не был готов отстаивать.
Почему-то никто не хотел выходить из воды. Меня разморило. Глаза сами собой закрывались. Я уснул. Мне снилось, как умирает Немата. Смотрел на ее смерть глазами Иерико, с высокого неба. А рядом стоял мальчишка Катеко, и жаба пожирала солнце.
Проснулся от толчка. Моя голова наполовину ушла под воду. Я вынырнул, выполз на мосток. Изо рта вытекла красная вода. По спине меня постукивал Теко.
— Хорошо ты погрузился в сон, — сказал он у улыбкой.
Я больше не прикасался к воде. Сидел на помосте, медленно обсыхал, по остальные резвились. Взглянул на спокойную водную гладь. С ужасом обнаружил, что меня не было лица. Лишь пустое место на моей голове. Чуть в ужасе не закричал. Как вдруг лицо мое вернулось. Видел в отражении собственные нос. Губы. Глаза, на которые спадала намокшая челка.
Дело уже клонилось к вечеру. Классный руководитель сказал нам собираться в обратный путь.
И снова автобус, снова унылые пейзажи за окном. Если мир Готоре существует, то он выглядит именно так.
Глава 18.
Кемато вернулся из института. Я его ждал, чтобы вместе пойти на работу. Выглядел он не очень. Я спросил:
— Не заболел ты?
— Да не, — сказал он в нос, — все нормально, — и чихнул.
Я не стал с ним спорить.
Он снова возил тележку, груженную снегом. Был весь красный, закопавшийся в мысли и не слышавший, что ему говорят. Дышл очень тяжело. Постоянно спотыкался, наезжал на заборчики. Явно заболел. Пришлось мне отпрашивать нас двоих у начальства. Кемато протестовал. Но никто его не спрашивал.
Привел домой. Он совсем расклеился. Кое-как довел до кровати, уложил. Снял верхнюю одежду. Кемато лежал, задрав голову, прикрыв глаза. Попросил меня выключить свет, потому что он резал глаза. Померил у него температуру.
— Ох ты, — вскрикнул я, взглянув на градусник, — практически сорок.
Позвонил маме, посоветоваться, что с ним делать. Сказала, вызвать скорую. Нашел его документы, медицинскую страховку и вызвал неотложку. Примчались они на удивление быстро. Врач, серьезного вида мужчина с щекоткой усов, осмотрел Кемато со всех сторон. Медсестра же переносила данные со страховки на бумагу.