Глава 19.
Это уже было. Вот так же сидел за партой, кропя над тестом, который должен был вновь поднять мой средний бал. Вот так же держал ручку, немного неуклюже. В точности так же думал над ответом. Оставался опять последний вопрос, которого не было в моих записях.
— Сдаем, — проговорила учительница.
Я наобум ставлю ответ. Отношу тест. Ну что же, одна ошибка. Не смертельно.
И снова я на уроке. Снова сижу над последним вопросом теста. Снова неуклюже держу ручку. Ведь это я проживал уже. И не один раз. Как врываться из временной петли? Неужто становится хорошим человеком? Да мне вроде бы и не надо. Живу, не причиняя ни добра, ни зла.
На перемене говорил с Теко о дежавю.
— Может это параллельная Вселенная, в которой время опережает наш мир, идет на столкновение, — говорил он, — Две версии тебя схлестываются. Отсюда тебе и кажется, что это все и было.
Меня опять обнял Кемато, когда мы встретились дома. Любитель телесных контактов. Все это было. Уже было. Он уже так же обнимал меня. Я видел перед собой ту же картину коридора, залитого бледным желтым светом старой лампочки. Мама на мгновенье выглянула из комнаты. Так же упало пальто Кемато. Я ее поднял, повесил на вешалку.
Остался в библиотеке, читать о дежавю. Ни слова не было сказано о параллельной Вселенной. Лишь заумными терминами объяснялось, как получается дежавю. Похожие воспоминания накладываются на происходящее сейчас. Но почему? Откуда у нас похожие воспоминания? Может быть и правда, сейчас сталкиваются две Вселенные, да пространства, до этого разделенные невидимой стеной. Или находящиеся на разных частотах, как радиостанции. И у меня забарахлил переключатель.
Снова я пишу этот тест. Так же держу ручку, думаю над последним вопросом. Что за мистика? Опять говорю об этом с Теко. Он снова рассказал про столкновение параллельных Вселенных. И добавил:
— Знаешь, у меня чувство, что этот разговор уже был.
Я подтвердил его подозрения.
— Странно, — сказал он.
Дома опять Кемато лезет обниматься. Опять падает пальто. И вот я снова в библиотеке, сижу, пялясь в выключенный монитор. Потом включаю и пишу запрос: «как вырваться из временной петли». А утром все по новой. Кажется, я сойду с ума.
На пятый день одного дня решил все кардинально поменять. Прогулял школу, поехал в Сад. Мне нужна была помощь. Хорошо, что я теперь работаю в Саду и мне полагается бесплатный проход.
Ярмарку разобрались. Исчезли разноцветные палатки, карусель и сцена с народным ансамблем и их заунывными песнями. Людей было мало. Укутанные в теплые курки они бродили по припорошенным снегом дорожкам.
Бабуля Аниту нашел у фонтана. Она сидела на его краю, смотрела слепым взглядом на меня, будто ждала.
— Давно я тебя жду. Целый день, — заговорила она, — цельный повторяющийся день.
— Прости, — пробормотал я. Спросил, знает ли бабуля Анита, что происходит со временем.
— Что и должно, — ответила она, — только круг замкнулся на этот раз совсем малый. Раньше он занимал тысячелетия, а сейчас всего лишь день.
— Почему?
— Кто-то очень зол на тебя и не желает видеть в мире живых, — ответила бабуля.
Я не мог никого так обидеть. Такиту? Она простила меня. Вчера, которое было пять дней одного дня назад, она подошла ко мне, в руках держала игрушку оленя. Она даже мне улыбнулась. Сказала, что прощает меня. Мы решили остаться друзьями. Так правильно.
— Не узнать тебе Сашико, кто смерти твоей желает. Лишь волю ты должен выполнить.
— Нет, — ответил я и ушел. Вернулся в школу, где уже ждал меня тест.
Прошла неделя одного дня. Даже Теко забеспокоился, когда узнал, сколько мы проживаем проклятый день. Я рассказал ему о том, что должен умереть.
— Так умри, — сказал он мне, — если это правда, то жизнь продолжит свой бег. Если нет – ты проснешься утром в кровати.