С солнца первыми лучами прибыл Творец великий в град-столицу. Пришел он к Иерико герою и мальчишке Катеко и сказала он грозно: «Уничтожу я град-столицу, в разврате погрязшую, не удалось вам меня от решения моего отказаться». Молвил он и на город стали камни огненные падать, люд добрый в мрачное царство Готоре низвергать.
Стали Иерико герой и мальчишка Катеко добрым людям помогать, выводить из обреченного града-столицы. Но больше гибло люда доброго, чем выводили они. И тогда пошли они к Творцу великому, чтобы остановить его и кару бессмысленную. Но Творец великий не стал слушать Иерико героя. Взял он Иерико героя и сбросил из башни своей. Поняли Иерико герой и мальчишка Катеко, что хитростью дело надо решать.
Отдыхал Творец в палатах хрустальных, на град-столицу смотрел погибающую. Вдруг раздался стук в двери палаты и вошла девушка красоты невиданной. Говорила она с Творцом великим, поила медами сладкими. Поддался творец чарам ее. Тут и вошли Иерико герой и мальчишка Катеко. Застыдили они Творца великого. Говорили ему: «Сам ты Творец великий плотским утехам подвластен. Так за что ты люд добрый наказываешь, за что истребляешь, коли на самом этот грех лежит»?
Прекратил Творец великий кару свою. Восстановил он град столицу, мертвых из царства Готоре вернул. И вновь зажила град-столица счастливо, горя не ведая.
Глава 20.
Наступила предпоследняя неделя года. Как всегда неожиданно. Я по уши погряз в контрольных тестах. Каждый день нужно было чего-то сдавать. Но я доблестно справлялся. Поднял средний балл. Оставалось еще так же сдать экзамены, начинающиеся после новогодних каникул. Чтобы смог поступить в институт. Возвращался домой уставшим. Сил хватало, чтобы доползти до кровати, не разбудив Кемато, у которого тоже шли экзамены, именуемые сессией, и уснуть.
Все ждали чуда и волшебства. Старались приблизить его, наряжая квартиры разноцветными гирляндами, переливающиеся мишурой и стеклянными игрушками на елку. Мы тоже поставили нашу старенькую искусственную елку. Достал из закромов коробку с елочными игрушками. Сел возле елки, включил тихо новогоднюю песню. Ее мелодия потекла из старого динамика, заполнила всю комнату. Я мирно вешал на облезлые ветки игрушки в виде домиков, яблок, сосулек, которых и так за окном было много. Навешал мишуры и на макушку, с которой давно слетели все иголки и осталась одна лишь голая проволока, надел шпиль.
Пока я наряжал елку, вокруг меня носился Кемато с гирляндами снежинок, которые упорно нарезал на учебе из старых тетрадок с конспектами. Вкручивал в потолок шурупы, натягивал крест на крест белые нитки. На них навешивал дождя разной длины, а после привязывал неуклюжие снежинки. Посмотрел на все со стороны и решил накрутить на дождик еще немного ватки. После на скотч повесил на окно гирлянду и сразу же ее включил, хотя была середина дня.
— Ну а что? — отвечал он на мой немой вопрос, — пусть горит.
Не стал с ним спорить. Мне нравилось, как переливается гирлянда. Что днем, что ночью.
Очищали в Саду снег. Краем глаза наблюдали, как на главной площади, среди неработающих фонтанов ставили большую ель. Она была выше всех деревьев в парке. Рабочие принесли много больших коробок пластиковых шаров, размером с мою голову. Наряжать начали с низу, навешали украшений настолько, насколько доставали руки. Потом откуда-то принесли стремянки и стали наряжать с них. Ну а когда и роста стремянок не хватило, пригнали подъемник. В конце водрузили большую пятиконечную звезду.
Вокруг валялось много еловых веток, которые нам велели убрать. Я забрал пару, чтобы поставить в вазу. Как и хотел, для аромата.
— Зачем все это? — ворчал я, ставя ветки в вазу, — почему люди решили, что из-за окончания очередного оборота Земли, произойдет какое-нибудь чудо! Почему вообще люди верят в то, чего нет?!
— Как это чудес не бывает? — возмутился Кемато, — а разве то, что я живу с тобой, стал твоим братом – не чудо?