Поставил в уголок букет и игрушку. Я ее больше никогда не увижу. Хоть и никогда не любил ее, как девушку, но любил как друга. Она была хорошим человеком, не достойной такой жизни, такой смерти. Меня.
Почувствовал, что кто-то смотрит. Волосы встали дыбом на затылке. Я обернулся. В темном пальто и шляпе стоял мужчина. Он стал подходить ко мне. Я попятился назад. Побежал. Он схватил меня за меховой капюшон. Я закричал. Он закрыл рот рукой.
— Тихо, — сказал хриплым голосом, — не бойся. Пойдем со мной.
Я закивал. Он повел меня куда-то в глубь парка. Мы все дальше уходили со света фонарей в тьму. Лишь свечи на памятнике скромно мелькали меж стволов.
Он привел меня на поляну. Посадил на пень. Привязал к торчащему из снега металлическому пруту. Достал из глубин пальто нож, кусачки и лом. Положил все рядом со мной. Надеялся, что я испугаюсь. Закричу. Но я молчал, рассматривал инструменты, которыми меня будут терзать и убивать. Так же, как и Такиту, как всех остальных.
— Зачем вы меня убьете? — спросил я, — вам это приносит удовольствие?
Он кивнул. Взял лом, угрожающе блеснувший в свете луны. Маньяк замахнулся. Только теперь меня охватил страх. Смерть. Ею запахло. Появилось существо в маске из человеческих лиц. Они тихо сказало:
— Скоро ты пойдешь со мной, Сашико.
— Напоследок, хочу знать, как тебя зовут? — обратился я к существу. Маньяк смутился. Застыл. Назвал свое имя, которое я прослушал.
— Хорето, — ответило существо, — проводник душ в царство Готоре.
— Мог бы догадаться и сам, — с горечью в голосе сказал я.
Маньяк обернулся. Огляделся.
— С кем ты разговариваешь? — спросил он.
— С вашим вечным спутником, — отвечал я, не отрываясь смотря на лом, — он всегда за вашей спиной. Так ведь? — это я уже обратился к Хорето. Он кивнул.
Маньяк обернулся. Вглядывался в темноту. Ничего не видел, пока Хорето не помахал ему рукой. Выронил лом. Он упал маньяку прямо на голову. По его затылку побежал ручек крови. Маньяк упал в холодный снег. Хорето подошел к нему, протянул руку и вынул его душу.
— Отпусти меня! — завизжала душа хриплый голос.
— Боюсь, теперь ты не принадлежишь этому миру, — говорил Хорето, — тебя ждет царство Готоре. Он уже придумал для тебя вечное наказание за убийства.
Душа маньяка попыталась вырваться из крепких рук Хорето. Тот лишь смеялся. И понес его с собой.
— Постой! — закричал я.
Хорето остановился.
— Можешь подождать минуту?
Он поразмыслил.
— Что ты хочешь, Сашико?
Я кивнул на душу маньяка.
— Поговорить с ним.
Я говорил долго. Пытался понять, почему он убивал людей. Маньяк отвечал странное. Все бесконечно твердил, что не может жить без убийств. Что в нем просыпается жажда, голос в голове зовет в Сад, выискивать потерянные души, кромсать их тела, упиваясь алой кровью на снегу. Его слова приводили меня в ужас, еще больший ужас, чем страх умереть.
— Уведи его, пожалуйста! — взмолился я.
Хорето кивнул.
— Жди, Сашико, я скоро приду за тобой.
И он исчез.
В его ожидании я пытался понять этого человека, погубившего столько жизней. Неужели, в нем жил настоящий зверь с неутолимой жаждой крови. Зверь, просыпавшийся и толкавший на страшные преступления. Откуда он взялся? Что его породило?
— Такой зверь живет и в тебе, — говорил Хорето у меня за спиной, — в каждом из вас. Вы всегда, в самых потаенных мечтах, желаете крови.
— Ты лжешь, — отвечал ему, — во мне нет такого зверя.
Хорето засмеялся.
— Хватит! Уходи!
— Не могу. Мне велено ждать тебя, — он помолчал, — сколько бы я душ не перевозил, всегда видел в них этого зверя. Это ваша природа, Сашико. Вам от нее не отделаться. Можешь не слушать мои слова, но однажды ты узнаешь, что это правда. Когда он проснется в тебе.
Я сидел и молча слушал. Думал, как мне сбежать. Не хотелось умирать. И я знал, что не умру. У меня была вся жизнь впереди. Я потянулся к ножу ногами. Зажал его промокшими кроссовками и подкинул. Нож упал мне на колени. Я слез с пня, аккуратно скинув на него нож. Повернулся спиной, взял его в руки и разрезал веревки.