Нашли мы того паренька во дворе дома, повидавшего многое. Он побежал от нас. Мы за ним. Сам же себя завел в ловушку. Ретико стал расспрашивать его, где он нашел телефон его матери. Парнишка сначала не хотел ничего отвечать, пока Ретико не пригрозил сдать его в милицию. Паренек рассказал, что нашел телефон на асфальте на дороге где-то в центре. Это нам совершенно не помогло.
Кемато зачем-то принес газету. Самую бестолковую, в которой обычно пишут о достижениях местного района, хвалебные статьи руководству и разнообразные объявления о покупке-продаже. Спрашивал его, зачем и где он ее откопал. Кемато рассказал, что сам не хотел брать. Ему сунули эту газету на улице, а он ее машинально взял. Но почему-то не стали ее выкидывать. Я унес газету в комнату и бросил ее под матрас.
Ездил с Ретико по домам престарелых и психбольницам. Он везде показывал фотографию мамы, называл ее имя фамилию и просил поискать. Бойкие медсестры копались в документах и компьютерах, но их поиски оканчивались неудачей. Ретико расстраивался все больше и больше. К вечеру он совсем устал и раскис. Я хотел его успокоить. Но он отмахнулся. Распрощался со мной и поехал в гостиницу.
Ночами не спал, думал, как помочь найти его маму. В голову приходили разнообразные бредовые мысли. То отследить ее путь от того места, где она потеряла телефон. Поддаться интуиции, представить себя ей. Но мне нужно было видеть ее в живую, чтобы влезть ей в голову. Можно было расклеить объявления. Можно... Я не знаю, что еще можно было сделать.
Утром меня разбудила толстая муха, жужжащая прямо надо мной. Она бестолково нарезала круги, садилась мне на нос. Я пытался ее поймать, но она взлетала и продолжала раздражать. Я достал из-под матраса газету свернул ее и стал гоняться за эдакой ганиной. Пытался ее прибить на окне, на тумбочке, на Кемато, когда она на него села. Улетала, как только я замахивался. И вот удалось ее наконец-то настигнуть. Она попала прямо под объявление о поиски новой сиделки для матери Ретико. Позвонил по объявлению.
Встретила меня та девушка, которой помогал донести сумки. Она провела меня в небольшую квартирку из одной комнаты. На старом, потрепано диване лежала недвижимо мама Ретико. Она спала. Девушка ее разбудила легким касанием по плечу.
— Кто вы? — спросила мама Ретико. Девушка ей все объяснила. А я пошел звонить Ретико.
Он примчался быстро. Вбежал в квартиру и сражу же обнял маму. Он не сдерживал слез. Она спросила кто он и почему обнимает. Но всмотревшись в лицо она его узнала.
— Ретико, — тихо прошептала она.
— Да, мам, это я, — сказал он.
Мама Ретико стала целовать сына в макушку. Он стал совсем маленьким.
Ретико решил забрать маму с собой, чтобы больше ее никогда не терять. Я поехал провожать их на вокзал. Он усадил маму в удобное купе. Я затащил туда их вещи. После Ретико отвел меня в сторону и протянул коробку.
— В качестве благодарности, — сказал он. Мы пожали друг другу руки. Он сел в вагон. Поезд тронулся. Я шел за ним следом и махал Ретико и его маме рукой. Они махали мне в ответ. Поезд набрал скорость и скрылся за поворотом, среди кирпичных зданий.
Дома открыл коробку. В ней лежал новенький телефон с сенсорным экраном. Он мне был не нужен. Мой еще работал и довольно хорошо. Поэтому телефон подарил маме. Она сначала отказывалась, но потом я убедил взять его.
— Спасибо, — сказала она, беря коробку у меня из рук.
— Да не за что. Главное не теряй его. Чтобы я тебя не потерял.
Глава 26.
Пошли мы как-то с Теко в кафе. Посидеть, отдохнуть. Отметить чашкой травяного чая и вкусным пирожным наше удачное поступление. Поехали мы на окраину, по слова Теко там была замечательная кафешка, в которой всегда малолюдно, но вкусно. Он вел меня каким-то темными улочками, грязными подворотнями с сидевшими там молодыми людьми агрессивной наружности. Вышли мы в итоге на довольно миловидную улицу с частными домиками, заявляющими о своей индивидуальности яркими красками стен, резными ставнями. В одном из таких домиков и была та кафешка.