Родители Марики переглянулись. Вот как они могли так, лишь взглядом объяснять друг с другом? Я тоже так же хотел бы уметь. Наша же мама молча продолжила есть суп-пюре из тыквы.
— Не думаю, что ваш сын сможет обеспечивать нашу дочь, — как бы между делом сказала мама Марики.
Будущие молодожены одновременно покраснели. Марика невольно выкрикнула:
— Мама!
Та в ответ грозно посмотрела на дочь. А наша мама решила больше не сдерживаться. Она встала, отодвинул тарелку с супом.
— Знаете, что, — заговорила она, — вы оскорбляете меня, моего сына!
— Это были всего лишь мысли в слух, — спокойно отвечала мама Марики, — ваша ненормальная реакция тут не к месту.
Тут уже не выдержала Марика. Она стала и закричала:
— Мама, что ты несешь! Замолчи!
— Не кричи на мать, — вставил свои пять йомм ее отец, которого больше интересовало жаркое, стоявшее во главе стола, чем происходящее вокруг него.
Марика надула щеки и села. Ее обнял Кемато. Что-то прошептал на ухо. Марика кивнула.
— Поразительно, как при таких родителях, выросла порядочная дочь, — выдала мама. Я готов был аплодировать. Это надо было уметь сказать так, чтобы не оскорбить Марику, но отвесить знатную оплеуху ее родителям. От слов нашей мамы у Кемато отвисла челюсть.
Родителя Марики покраснели. Ее отец салфеткой стер пот со лба. Шепнул что-то жене на ухо и вышел. Мне тоже хотелось уйти за ним следом, негатив в комнате давил. Но я понимал, почему мама любит смотреть скандальные шоу. Это безумно интересно.
— Да мне тоже интересно, — отвечала мама Марики, — как у вас, — она сказала это слово с крайней степенью пренебрежения, — вырос достойный сын, которого смогла полюбить моя дочь.
— Мама! — вскрикнула Марика.
— Тихо, не кричи на меня.
— Какая замечательная погода за окном, — протянул Кемато. Хотя мы сидели в центре зала, до окно было далеко, и они были занавешены.
— Погода довольно весенняя и не стоит внимания, — буркнула мама Марики.
Наша мама села, вернулась к супу. Ела его быстро, пытаясь затушить злость внутри. Кемато и Марика синхронно, следом за ней уткнулись в тарелки. Лишь я сидел не евши, ждал продолжения, которое назревало стремительно.
— Я так понимаю, свадьбу будем оплачивать полностью мы, — заговорила мама Марики.
— Пополам, — отрезала мама.
— Нет! — хором выкрикнули Кемато с Марикой и тут же примолкли.
— А как же? — спросила мама Марики.
— Мы ее сами оплатим, — прошептал Кемато, — у нас уже есть небольшие сбережения.
— Да, — закивала Марика, — мы не хотим богатую свадьбу. Так, посидеть по-семейному. Не более.
— Тогда смысл в свадьбе отпадает, — отвечала ее мама, — смысл тогда вам вообще женится?
— Поддерживаю, — буркнула наша мама.
Будущие молодожены опустили головы. Кемато дрожал. Марика взяла его за руку, хотя сама была готова расплакаться. Пора этот цирк кончать.
— Почему бы Кемато и Марике не самим решать, что они хотят? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.
Мама Марики и наша мама переглянулись.
— Это невозможно, — сказали они одновременно. Неуверенно, но постарались в голос вложить твердость.
— Не убедительно, — отвечал я, бездумно помешивая остывший суп, — они уже взрослые люди, который любят друг друга. Что им ваши запреты? Что им разница в доходах? Они могут начать жить и без вас. Забыв о вас, с чистого листа. Или вы думаете, они будут терпеть всю вашу ненависть?
Обе мамы отложили ложки. Смотрели в тарелки, и никто ничего не говорил. Завибрировал телефон. Пришло сообщение от Кемато в одно слово «спасибо». Я посмотрел на них. Что Кемато, что Марика сидели и улыбались.
— Нет! — выкрикнула мама Марики, — все, свадьбы не будет! Это мое финальное решение! Марика, собирайся, поехали домой.