— Мы, как плод чьей-то фантазии, нужны великому фантазеру, — уже придумал прозвище человеку, придумавшему нас, — У нас есть глобальная цель, только понять нам ее он не дает.
Я отмахнулся. Сказал Теко, что он говорит какие-то глупости.
— Может быть и глупости. А может быть и чистую правду.
Последнюю песнь «Легенды об Иерико» прочитывал несколько раз. И каждый раз не мог ее воспринять. Не мог отделаться от мысли: как мы понимаем смысл текста? Ведь он представляет из себя лишь набор символов, которые складываются в понятные нам слова и буквы.
Смотрел в окно. Кемато уже спал. А мне не давали уснуть мысли. В углу раздалось тихое шуршание. Виной ему был Хорето.
— Все еще ждешь? — спросил я.
Он кивнул.
— Какой смысл у жизни? — спросил я у него.
— Узнаешь только после смерти, — ответил мне он и улыбнулся.
Я отвернулся от него. Вот еще чего, не собираюсь я умирать только ради понимания смысла. Это глупо.
Вот я стою на улице, смотрю куда-то в даль. Пытаюсь обозреть всю планету, чтобы понять в чем смысл ее существования. Не могла она образоваться вот так вот просто. Просто потому что. Вместе со звездой, с остальными планетами. Не спроста на ней зародилась жизнь. Не спроста она стала разумной.
Не спроста же в Саду столько потерянных душ. Вон они, ходят, никем не замеченные в гордом одиночестве. Ищут себя, но никак не могут найти в этом мире. Неужто их цель такая простая? Никак не укладывающаяся в моей голове.
— Здравствуй, Сашико, — сказала бабуля Анита, подсаживаясь ко мне, — о чем задумался?
Я смотрел на снег, истекающий ручьями и ничего не говорил.
— Крото ма но кемуто ру, — произнесла бабуля Анита.
— Что? — спросил я.
— Это очень древний язык, — отвечала она, — он давно забыт, но это не мешает нам понимать его. Виро но кимари?
Я вслушался. И понял, что она мне сказала.
— Коремато, — ответил ей.
Мы весь вечер проболтали на древнем языке. Я понимал ее, она понимала меня. Спросил, как называется этот язык.
— Руви то ни кумато.
Утром пошел в библиотеку. Ввел название языка в поисковой запрос. Компьютер долго думал, томил меня в ожидании, растянувшемся в бесконечность. Выдал результат. Я долго смотрел на страницу пустую страницу.
Глава 31.
Подготовка к свадьбе Кемато и Марики шла полным ходом. Занимались они ей вдвоем, никого не подпуская к организации. Ну иногда меня, когда им нужен бы взгляд со стороны. Иногда им нужно было помогать физически. Как, например, с украшением зала небольшого кафе. Он накупил цветов и полос ткани и стволы кленов из папье-маше. А еще большая светящаяся арка в виде волн была взята на прокат.
Чуть ли не за день поехал с Кемато выбирать его костюм. Нужно было выбрать что-то стильное, элегантное и чтобы хоть как-то прилично смотрелось на Кемато. Ведь на нем ни один костюм не смотрелся, он в них выглядел ребенком в папиной одежде. Спустя долгие часы примерки, наблюдая за потугами Кемато, решил выбрать костюм ему сам. Прошелся мимо манекенов со строгими, черными костюмами. Долго оценивал их взглядом. Ни один бы не подошел Кемато, как бы мы не старались. Тогда я взял с вешалки пиджак с заплатами на локтях, кремового цвета рубашку и коричневые джинсы с туфлями. Против возражений Кемато, отправил его в примерочную. Он нехотя вышел.
— Я не знаю, — сказал он, рассматривая себя, — не слишком ли это? Не по свадебному как-то....
Хотя Кемато нравилось, как он выглядит. Видел это по глазам.
— В самый раз, — сказал я.
Он улыбнулся. И обнял меня крепко. Мне стало нечем дышать. Не мог высвободить руки, чтобы ударить его. Стоял, молча ждал, когда данная экзекуция кончится.
Весь вечер Кемато брился, мылся, приводил себя в порядок. Носился по квартире то за тем, то за этим.
— Кемато, — говорил я, оторвавшись от чтения «Легенды об Иерико», — Ты заботишься о своем внешнем виде больше невесты.