Мы прошли в комнату. Сели в окружении зеркал. Видели друг друга со всех сторон. Теко достал принесенную им черную свечу. Поставил посреди круга, меду нами. Зажгли. Свет многократно отразился от зеркал, залил комнату. Мы зажмурились.
Приглядевшись, мы оказались в белом пространстве. Не было ни пола, ни потолка, ни верха, ни низа. Страх охватил нас. Его природа была не ясна. Он исходил откуда-то из глубины нашего сознания. Пожирал мысли в голове, пожирал чувства.
Мы взялись за руки. Закрыли глаза. Мысленно передали друг другу, что должны сконцентрироваться лишь на одной мысли об изменении мира. Ладони вспотели. По ним побежало тепло. Она циркулировало, словно по огромной трубе. Все быстрее и быстрее. От него поднялся горячий ветер, трепавший наши волосы. Пламя свечи колебалось, в белое пространство прорывался реальный мир, искаженный зеркалами.
Разумом мы искали нити, скрепляющие этот мир. Это было сравни поискам иголки в стоге сена. В бесконечной белой пустоте искать тонкие нити. Но вот одну нащупали. Потом вторую, а за ней и третью. Мы держали их в руках, рвали, перевязывали. Вдруг из моих глаз, ушей и рта потекла вода, переливающаяся всеми возможными цветами. Тело Теко исказилось, вывернулось на изнанку. То горело ярким светом, то становилось совсем черным, втягивающим в себя весь свет.
Вокруг замельтешили, словно подхваченные ураганом пазлы нового мира. Они складывались в тумбочку, в фотографию Кемато. В зеркало, отражающие мое лицо, ставшее не моим. Боль пронзила насквозь. Мы закричали, расцепили руки. Разлетелись в разные столоны белой пустоты, чтобы столкнуться в окружении зеркал посреди комнаты.
Свеча мирно горела перед нами. Зеркала потрескались и осыпались на пол. Я и Теко сидели обнявшись, дрожа и осознавая себя в новой реальности. Она была такой же, как и прошлая, но и отличалась. Все было по-иному. Был другой запах, падал другой свет в окна.
Я выглянул в окно. Там, могучие клены опадали желтыми листьями. Дворники бездумно сметали их с тротуаров в большие кучи, которые облюбовали дети и собаки. Прохожие спешили, поглубже укутываясь в воротники курток, прячась от ветра и моросящего холодного дождя.
— У нас получилось, — сказал я, не веря собственным глазам, — Получилось!
Робко вышли. Из кухни выглянул Кемато. Совсем живой Кемато. Он с ног до головы оглядел нас.
— Вы чего там делали? — спросил он, — отчего такие перепуганные?
Я кинулся его обнимать. Он чуть не уронил чашку с кофе.
— Что с тобой, Сашико? — спросил он.
— Живой, живой, — мог лишь тихо бормотать я.
Втроем прошли на кухню. Там стояла заплаканная мама. Дрожащими руками пила воду. Та расплескивалась из кружки, падала на пол.
— Что вы наделали? — спрашивала она, — что?!
Я и Теко переглянулись. Хотел спросить, что случилось, но мама оттолкнула меня и убежала. С грохотом закрылась входная дверь. Пытался расспросить Кемато, что случилось. Он лишь пожимал плечами, говорил, что сам ничего не понял.
Пошел провожать Теко до дома. Он всю дорогу хмурился, с подозрением оглядывал прохожих.
— Что не так? — спросил я у самого его дома.
— Это не выдумка, — сказал он, — и это не реальность, Сашико. Все это – ничто. Его не существует. Оно поглотит нас. Уничтожит. Нам нужно вернутся.
— Нет. Мы останемся здесь. В этом мире жив Кемато и я отсюда никуда не уйду.
Не стал с ним прощаться. Молча развернулся и пошел домой. Там был Кемато, которого я смог оживить. Почувствовал легкость внутри. Стало вдруг так весело. Я шел, улыбался встречным прохожим. Вот оно, счастье. Хотя, еле заметная боль в голове портила общие впечатление.
Вечером в гости пришла тетя. Она угощала нас мандаринами. Кемато ел их с большим удовольствием. Отправлял дольки одну за другой в рот, облизывал пальцы с причмокиванием.
— А где мама? — спросил я.
Тетя и Кемато переглянулись.
— Скоро придет, — ответила тетя и подмигнула мне глазом, появившемся у нее изо рта. Я вздрогнул. Глаз во рту исчез. Видимо, сильно устал от изменения мира, вот и мерещится всякое.