Показал, где живет. Небольшая комната в общежитии на троих. Три кровати, три тумбочки и небольшой шкаф непонятно для меня как умещались в маленькой комнатушке. Стоял специфически запах тухлятины из тарелки под кроватью, смешанный с запахом пота.
Тереко познакомил меня с соседями. Оказались приятными на вид и по общению парнями. Поболтали на чисто мужские темы, которые поддерживал я с трудом. Не был сведущ в машинах и девушках.
После чего Тереко решил прокатить меня на тракторе. Мы пробрались в гараж. Тереко поговорил с охранником и тот дал добро. Забрались в большой и синий трактор. В нем было тесно двоим, но как-то уместились. Пока заводил махину, Тереко рассказывал, как они, в деревне, катались в таком тракторе впятером и еще умудрялись играть на гармони.
Трактор завелся. Громко задребезжал. Сидение подо мной завибрировала. Тереко снял его с ручника. С рывком машина сдвинулась с места. Поехала по сонным улицам, зажигая в окнах свет.
Выехали за город. Поехали по подсохшей полевой дороге. Трактор подпрыгивал на каждой кочке, на каждой ямке. Мотало из стороны в сторону на каждом холме. Как же высоко я сидел. Чуть ли не на высоте собственного роста. Смотрел на мир немного с высока. Практически, как птица.
Тереко предложил проехаться с ветерком. Я согласился. Почему бы и нет. Трактор затарахтел еще громче. Рванул с места. Безумно быстро менялся вид из кабины. Трясло и швыряло еще сильнее. Я покрепче ухватился за спинку сидения водителя. Но страха не было. Был восторг. Я впервые за долгое время смог оторваться от реальности, забыть ее. Был я, Тереко и бесконечно долгий вечер, с его золотыми лучами, золотым воздухом, позолотевшим травинкам и алыми облаками над заходящим солнцем.
Съехали в низину. Там была огромная лужа. И, как какая-нибудь моторная лодка, мы рассекли ее. Брызги поднялись до самой кабины. Вместе с грязью, которая заляпала стекла. Умудрились застрять в грязи. Тереко раскачивал трактор туда-сюда, грязь летела из-под колес. Пошел я толкать. Весь измазался в грязи, но трактор нам вытащить удалось. Пошли отмываться в холодной воде реки. Протерли одежды. Набрали в ведро воды, отмыли трактор. И поехали дальше.
Не мог оторвать взгляда от заката. Как лучи солнца играли блестками в волнах, гонимых ветром.
Остановились на окраине березовой рощи. Белые стволы уходили в даль и сливались в белую стену. Молодые зеленые листочки пахли сладко. Тереко взял бутылку и нож. Срезал ветку, привязал к ней бутылку. В нее закапал березовый сок.
— Конечно, поздновато, — говорил он, — но думаю немного да натечет.
Сели под березу. Смотрел, как сок медленно капает в бутылку. Капля за каплей. Когда набралось половина бутылки Тереко снял ее, разлил сок по стаканам. Я попробовал. На вкус он был как сладковатая вода с древесным послевкусием.
Тут к нам подошли какие-то мужики недружелюбного вида. Они уговорили силой нас пройти вместе с ними. Затащили нас в густоту леса. Говорили, что мы в чем-то виноваты. Тереко им возражал. Разговор заходил в тупик. Тереко не выдержал и ударил одного. Тот упал. Второй набросился на Тереко. В его руках появился нож. Я хватил здоровую палку и ударил его по спине. Мужик охнул, грохнулся на землю. Рядом с ним упал Тереко. Подбежал к нему, перевернул на спину. Он держался за живот. Малиновая рубашка медленно темнела, сквозь пальцы сочилась кровь.
Зарылся в карманы в поисках телефона. Не было. Оставил дома. Запаниковал. Сорвал с Тереко рубашку, скомкал ее и приложил к ране.
— Держись, не умирай, — сказал я ему.
Он улыбнулся сквозь боль, кивнул.
Очнулись мужики. Я взял дубину, закрыл собой Тереко. Мужики переглянулись. Достали ножи. Я перекинул палку из руки в руку. Они двинулись на меня. Не стал медлить. Побежал на них, замахнулся. Ударил по рукам. Ножи выпали. Еще удар и снова один из мужиков без чувств упал на мокрую от росы траву. Второй подхватил первого и ухмыльнувшись, ушел.
Тереко становилось все хуже и хуже. Кровь лилась без остановки. Я стал бегать по лесу, отрезал ножом две ветки, сплел их между собой ветками поменьше. На своеобразные носилки положил Тереко. Взялся и повез его к трактору. Он был тяжелым. Стиснув зубы тащил за собой носилки. Сейчас все зависит от меня. Если я не смогу он умрет. Как все они.