Принесли шкуру правителю града-столицы. Не доволен он был, что Иерико герой и мальчишка Катеко шкуру золотую так долго добывали. Разгневался Иерико герой, сказал он гордо: «не прав ты правитель града-столицы, труден был наш путь, трудно было и кандерлога победить. Но выполнили мы твое задание». Прогнал правитель града-столицы Иерико героя и мальчишку Катеко из дворца своего.
Вернулись Иерико герой и мальчишка Катеко в дом свой. Собрались там люди добрые, победу над кандерлогом с шкурой золотой праздновать. Лились меда сладкие, стол ломился от яств. Только вот не весел был мальчишка Катеко. Не пил он меда сладкие, не ел он яств вкуснейших. Обеспокоился Иерико герой, стал спрашивать: «Что не весел мальчишка Катеко мудрый, чем опечален ты»? Отвечал ему мальчишка Катеко: «боль во мне разгорается пламенем сжигающим».
Позвал Иерико герой лекарей, но не могли они вылечить мальчишку Катеко. Стал Иерико герой караулить его. Ведь Хорето мрачный по ночам их дом посещал, стремился душу мальчишки Катеко в мрачное царство Готоре забрать. Но прогнал его Иерико герой.
Мучился мальчишка Катеко от боли страшной. Видел он во тьме ночной царство Готоре манящее. Стал просить Иерико герой помощи у богов. Просил он Творца великого, но не ответил он ему, ибо обида его сильна была. Просил он Умета богиню, но и она отказала ему.
Все настойчивее был Хорето мрачный. Говорил он Иерико герою: «отпусти ты душу его, Иерико герой. Не ходить мальчишке Катеко по земле этой, быть ему в царстве Готоре». Отвечал Иерико герой: «ходить мальчишке Катеко по земле этой, вдыхать ему воздух свежий, вкусить ему плодов сладких. Мал он еще, чтобы отправляться в царство Готоре».
Дальше просил Иерико герой богов. И откликнулся на просьбу его Лемико, Творцом прощенный и освобожденный. Пришел он в дом Иерико героя и мальчишке Катеко. И говорил он речи голосом ласковым: «Иерико герой, помогу я тебе. Не спасти мне тело мальчишки Катеко, но душу его я спасу. Встретишь ты его однажды, в будущем. Что туманом от нас скрыто. Когда – не скажу тебя, потому что сам не знаю. Но встреча ваша состоится». Согласился Иерико герой. Взял Лемико прекрасный душу мальчишке Катеко и отправил он ее в будущее туманное. Говорит вослед ей Иерико герой: «найди меня мальчишка Катеко, ждать я буду тебя».
Глава 35.
Переехал жить к Теко. Его родители радушно приняли меня. Поселился в отдельном доме их большой квартиры. Мне разрешили обустроить ее под себя. На деньги, вырученные с продажи собственной квартиры, я купил белых обоев и затеял ремонт. Теко помогал мне. За день мы управились. Последними штрихами я поставил фотографию Кемато на прикроватную тумбочку, опер ее об ларец, подаренный бабулей Анитой и повесил большое зеркало, то самое зеркало из прихожей когда-то моей квартиры, прямо перед кроватью.
Долго не мог есть. Похудел еще больше. Родители Теко забеспокоились обо мне и повели в больницу. Там коридор был белее обоев в моей новой комнате. Врач внимательно выслушал меня. Что-то записал в блокноте. После выдал мне рецепт на антидепрессанты. И настоятельно советовал родителям Теко следить, чтобы я их принимал.
Засыпал я с трудом. Мне все казалось, что из зеркала доносится голос мамы. Она зовет меня. Просит прощения. Ругает за мою глупость. Все пробуждало чувство вины. Оно протыкало мягкий матрас изнутри иголками, колющими меня. Я ворочался туда-сюда. Не мог найти себе места. Так проходила ночь. Утром будил Теко. Пора ехать в институт. И лишь там, на самых скучных парах я кое-как высыпался.
Стало тесно в комнате. Принял решение и выбросил все. Оставил только матрас, зеркало и голые стены. Теснота никуда не делась. Стены с каждым днем сужали комнату, заполняли освободившееся пустое пространство. Из них доносились ритмичные стуки, будто в них замуровали вечный маятник. Наушники не спасали. Стук пробивался через музыку и оглушал. Спал, накрывшись подушкой с головой.
Я был художником. Долго спорил с двумя другими художниками, как лучше нарисовать картину. О чем спорили я не помню. Осталось лишь ощущение жара. Посмотрел на себя и увидел, что я – картина. И на мне абстрактное изображение было нарисовано не так. Совсем не так. Пытался его стереть, ворочался так и эдак, сворачивал и разворачивал себя. Краска не слезала и не размазывалась. К обсуждению подключились художники. Они долго спорили, я спорил с ними, все пытаясь свести изображение. Повернулся и открыл глаза. Смотрел в зеркало, на лицо, со лба которого градом тек пот.