Уволился с работы. Я больше не мог приходить в Сад. Постоянно мерещился Кемато. Я бежал, быстро бежал за ним, чтобы столкнутся с забором. А он уходил все дальше и дальше. Тянул к нему руки, звал его, кричал. Он не останавливался. Все быстрее и быстрее уходил от меня. Даже не обернувшись.
Попрощался с бабулей Анитой. Она грустно смотрела сквозь ткань мироздания, вздыхала. Даже обняла меня.
— Жаль, что ты уходишь, — говорила она.
— Я вернусь, — отвечал ей.
— Ты не вернешься, мальчишка. Вернется уже другой.
Я ушел.
Хорето нашел меня. Увидел его в отражении. Стоял надо мной, смотрел. Посмотрел на него. Он улыбнулся, снова позвал меня с собой. Надоел. Бросил в него подушкой. Она упала на тарелку, оставшуюся после ужина. Раздался звон, разбудивший всех в квартире. Родители Теко, и он сам прибежали, спросили, что случилось. Я неказисто извинился и отправился гулять.
Растворялся в темноте улицы. Разгонял свет уличных фонарей и ярких вывесок. Обрывал яркие листья с деревьев. Все не должно быть так. Не должно. Я знал это. Верил. Все должно быть по-иному. Стволы деревьев должны быть зелеными, а листья – коричневыми. Машины должны ездить задом наперед, мужчины рожать детей, небо и земля поменяться местами, а люди – не умирать.
Заночевал на лавочке, прямо на улице. Утром разбудили милиционеры, спросили кто я и откуда. Отвели домой к Теко. Там его родители порадовались моему возращению. Говорили, что испугались, когда не нашли меня утром в кровати. Снова извинился и отправился в комнату. Сидел там неподвижно целый день. Гулял в голове по бесконечно длинному коридору с множеством комнат. Заглядывал в каждую и находил воспоминания. Даже те, которых не было. Забавно было за ними наблюдать. Когда-то это происходило со мной, а сейчас я всего лишь холоднокровный сторонний наблюдатель.
Выбросил антидепрессанты в окно. Не помогали они. Мне не становилось радостно. А наоборот тоскливее и очень хотелось спать. Родители Теко купили мне новые. Стали держать у себя и подмешивать мне в еду. Чувствовал их противный вкус, но ничего не говорил. Лишь старался мило улыбаться и нахваливать похлебку.
Купил на последние деньги большой горшок для рассады и семена капусты. Все посадил с большой любовью. Поливал каждый день и все ждал, когда появятся первые ростки. Быстрее бы. Терпение заканчивалось. Прошло три дня, а они не всходили. Что им надо? Что?
Теко пришел со мной говорить. Сразу признался, что его подослали родители. Спрашивал меня, чем может помочь. А я бестолково смотрел на расслаивающуюся улицу. Вот слой с пешеходами. Вот с дорогой и катающимися по ней машинами. Слои с деревьями и домами на противоположной стороне. Было увлекательно. Я мог тасовать слои, как заблагорассудится. Теко коснулся моего плеча.
— Сашико, ты меня слышал?
Закивал. Сказал, что мне не надо помогать, что со мной все в порядке. Теко ушел, наконец оставив меня одного.
Плавал в бассейне на паре физической культуры. Лежал на спине, смотрел на потолок. Краем глаза видел брызги, головы в разноцветных шапочках. Преподаватель чего-то кричал. Мне, не мне – без разницы. Все рано слова доносились до меня искаженные водой. Вдруг брызги покраснели. Я испугался, забарахтался в воде. Вода затекала мне в легкие, нечем было дышать. Передо мной появился лик Хорето. Его черное тело разрослось и заполнило все.
Меня откачали. Встал и молча ушел. На следующий день забрал документы.
Нужно было бежать. Куда – не знаю. Подальше от всего. От тягомотных дней, бескрасочных улиц и скучных лиц. Собрал вещи в рюкзак, поставил его в углу. Пусть стоит, когда решу, куда мне надо. Может поеду в другой город. Или в лес. Или в пустыню. Поселюсь возле оазиса.