Сульдрун задумалась: «В Хайд ион часто приезжали послы и делегации… Кажется, я где-то, когда-то тебя уже видела. Но это было давно — не могу сказать точно».
Эйлас взял ее за руку — впервые он прикоснулся к ней, чтобы выразить свои чувства: «Как только я соберусь с силами, мы сбежим. Достаточно взобраться на утесы и спуститься в соседнюю долину — никто не заметит».
«Но если нас поймают… — поежившись, боязливым полушепотом отозвалась Сульдрун. — Король не знает сострадания».
Слегка обескураженный, Эйлас, тем не менее, возразил: «Не поймают! Особенно если мы хорошо все продумаем и будем осторожны». Он выпрямился и продолжил гораздо энергичнее: «Вырвавшись на волю, мы уйдем как можно дальше от города! Будем идти по ночам и прятаться днем; затеряемся в какой-нибудь компании бродяг, и никто нас не узнает!»
Сульдрун начинала проникаться энтузиазмом Эйласа — перспектива освобождения опьяняла ее: «Ты думаешь, мы сумеем сбежать?»
«Конечно! Как иначе?»
Сульдрун задумчиво смотрела на свой сад, на море: «Не знаю… Никогда не ожидала, что буду счастлива. А сейчас я счастлива — хотя страшно боюсь». Она нервно рассмеялась: «У меня странное настроение».
«Не бойся!» — воскликнул Эйлас. Ее близость победила смущение, он обнял ее за талию. Сульдрун вскочила на ноги: «Мне кажется, за нами следят тысячи глаз!»
«Насекомые, птицы, пара ящериц, — Эйлас рассмотрел окружающие утесы. — Больше никого не вижу».
Сульдрун огляделась: «Я тоже. И все-таки…» Она снова присела — на безопасном расстоянии чуть больше протянутой руки — и, приподняв брови, покосилась на подопечного: «Судя по всему, ты выздоравливаешь».
«Да, чувствую себя превосходно — и как только на тебя посмотрю, мне хочется тебя обнять». Он подвинулся ближе; Сульдрун, смеясь, отодвинулась: «Эйлас, перестань! Подожди хотя бы, пока у тебя плечо не заживет!»
«Ничего с ним не будет, оно почти зажило».
«Кто-нибудь может придти».
«Кто сюда осмелится зайти?»
«Баньольда. Жрец Умфред. Мой отец — король».
Эйлас застонал: «Почему судьба так жестока?»
«Судьба не жестока — ей просто все равно», — тихо ответила Сульдрун.
Ночь спустилась в старый сад. Сидя у очага, они подкрепились хлебом с луком и мидиями, которых Сульдрун собрала с прибрежных скал. И снова они говорили о побеге. «Мне, наверное, будет не по себе, если я отсюда уйду, — с сожалением сказала Сульдрун. — Здесь я знаю каждое дерево, каждый камень… Но с тех пор, как ты появился, все изменилось. Сад от меня отворачивается». Глядя в огонь, она слегка задрожала.
«Что такое?» — встревожился Эйлас.
«Я боюсь».
«Чего?»
«Не знаю».
«Если бы не мое плечо, мы могли бы сбежать уже этой ночью. Еще несколько дней, и я совсем поправлюсь. Тем временем нужно подготовиться. Женщина приносит тебе еду — как это делается?»
«В полдень она приходит с новой корзиной и забирает вчерашнюю. Я с ней никогда не разговариваю».
«Нельзя ли ее подкупить?»
«Зачем?»
«Чтобы она приносила еду, как обычно, выбрасывала ее и возвращалась с пустой корзиной. Если хотя бы неделю никто ничего не заметит, мы успеем далеко уйти, и нас не поймают».
«Баньольда не осмелилась бы это сделать — даже если бы хотела. А она не захочет. И нам нечем ее подкупить, в любом случае».
«У тебя нет каких-нибудь драгоценностей, золота?»
«Все мои украшения и побрякушки остались в ящике моего трюмо, во дворце».
«То есть нам до них не добраться».
Сульдрун задумалась: «Не обязательно. После захода солнца в Восточной башне все спят. Я могла бы подняться к себе в комнату, и никто не заметил бы. Все это можно сделать за несколько минут».
«Это действительно так просто?»
«Да! Я же ходила туда-сюда тысячу раз, и по дороге мне почти никто не попадался».
«Но мы не можем подкупить Баньольду. Значит, у нас будут только одни сутки — от полудня до полудня, плюс еще какое-то время, которое понадобится твоему отцу, чтобы организовать поиски».
«На это уйдет не больше часа. Он действует быстро и решительно».
«Таким образом, нужно будет быстро переодеться в крестьянские лохмотья. Это легче сказать, чем сделать. Тебе некому довериться?»
«Есть только старая кормилица — она за мной ухаживала, когда я была маленькая».
«И где она?»
«Ее зовут Эйирме. Она живет на ферме у дороги, ведущей на юг. Она не пожалела бы дать нам одежду и все, что мы попросим — если бы только была какая-то возможность с ней связаться».