«Переодевшись, опередив погоню на сутки — и с золотом в кармане — мы сможем нанять рыбацкую лодку и уплыть в Тройсинет. Там, по ту сторону Лира, ты станешь просто Сульдрун из Родниковой Сени; никто не будет знать, что ты — принцесса Сульдрун из Лионес-са, кроме меня и, пожалуй, моего отца. А он полюбит тебя так же, как я».
Сульдрун подняла голову: «Ты меня правда любишь?»
Эйлас взял ее за руки, встал и помог ей подняться — их лица почти соприкоснулись и, словно притянутые магнитами, слились в поцелуе.
«Я люблю тебя всем сердцем, — сказал Эйлас, — и не хочу с тобой расставаться. Никогда».
«Я люблю тебя, Эйлас, и тоже не хочу с тобой расставаться. Никогда!»
Окрыленные радостью, они смотрели друг другу в глаза.
«Я благодарен предательству и холодным волнам моря за то, что они принесли меня к тебе!» — провозгласил Эйлас.
«Моя жизнь была одинока и печальна, — отозвалась Сульдрун. — И все же, если бы меня не заперли в этом саду, я никогда бы не вытащила тебя из воды».
«Значит, убийца Трюэн и жестокий король Казмир, сами того не подозревая, принесли нам счастье!»
Он снова прижал к себе Сульдрун; не переставая целоваться, они опустились на постель и скоро забылись в страстных объятиях.
Быстро и странно пролетели несколько недель — недели блаженства, оживленного постоянным ощущением опасного приключения. Боль в плече Эйласа утихла. Однажды, после полудня, он взобрался на утес с восточной стороны старого сада и пересек каменистый склон, отделявший Урквиал от моря — медленно и осторожно, так как передвигался босиком; сапоги его остались на дне морском. За Урквиалом он пробрался сквозь заросли низкорослых дубков, бузины и рябины и в конце концов вышел на дорогу.
В это время дня прохожих было мало. Эйлас повстречал пастуха, гнавшего небольшое стадо овец, а также мальчишку, тянувшего на поводке козу — ни тот, ни другой не обратили на него внимания.
Пройдя по дороге примерно милю, Эйлас повернул на извилистую проселочную улицу, окаймленную густыми живыми изгородями, и вскоре оказался у фермы, где Эйирме жила с мужем и детьми.
Эйлас задержался в тени у живой изгороди. Слева от него, далеко на лугу, косили сено муж Эйирме, Частейн, и его старшие сыновья. За изгородью начинался огород — аккуратные грядки зеленого лука, свеклы, репы и капусты. Из трубы избушки за огородом вилась струйка дыма.
Эйлас оценивал ситуацию. Если он постучится, и дверь откроет не Эйирме, а кто-нибудь другой, ему могут задать неприятные вопросы, на которые не было подходящих ответов.
Проблема решилась сама собой. Из избушки вышла и направилась к свинарнику коренастая круглолицая женщина с корзиной в руке. Эйлас позвал: «Эйирме! Госпожа Эйирме?»
Женщина остановилась, с сомнением разглядела Эйласа, после чего медленно, с любопытством приблизилась: «Что вам нужно?»
«Вы — Эйирме?»
«Ну да».
«Не могли бы вы оказать тайную услугу принцессе Сульдрун?»
Эйирме опустила корзину на землю: «Объясните, какую, и я вам скажу, могу ли я оказать такую услугу».
«Но в любом случае вы никому не расскажете?»
«Я умею держать язык за зубами. Кто вы такой?»
«Меня зовут Эйлас, я — дворянин из Тройсинета. Я упал за борт корабля. Сульдрун спасла меня, когда я уже почти утонул. Мы решили бежать из старого сада — в Тройсинет. Нам нужно переодеться во что-нибудь подержанное и неприметное, у нас нет подходящей обуви, нечем покрыть голову. Кроме вас, у Сульдрун нет никого, кому она могла бы довериться. Сейчас мы не можем ничего заплатить, но если вы нам поможете, вас вознаградят, когда я вернусь в Тройсинет».
Эйирме довольно долго молчала — дрожание морщин на ее обветренном лице свидетельствовало о напряженном размышлении. Наконец она сказала: «Сделаю, что могу. Мне давно не дает покоя то, как жестоко они обошлись с моей маленькой Сульдрун. А ведь она никогда даже муху пальцем не тронула! Вам нужна только одежда?»
«Ничего, кроме одежды — мы будем очень благодарны».
«Еду для Сульдрун носит судомойка — Баньольда — я хорошо ее знаю. Старая дева, вечно злобствующая — от нее ничего хорошего не ждите. Как только она заметит, что к еде никто не притрагивался, она донесет королю Казмиру, и за вами устроят погоню».
Эйлас обреченно пожал плечами: «У нас нет выбора. Днем придется где-то прятаться».
«У вас есть оружие? Хотя бы острый нож? По ночам творятся недобрые дела. Я частенько вижу, как по лугу носятся какие-то тени, а в тучах перекликаются стервятники».
«Найду какую-нибудь дубину; на первое время сгодится».