Выбрать главу

Помолимся же.

ЗЕМЛЯНОЙ ЧЕЛОВЕЧЕК:

Человек воспроизводит человека покуда не умрет человек. Вновь жить в ком-то навсегда есть жизнь неотвязчивая.

ГОЛОС-ТЕНЬ:

Жизнь проходит на освещенной, словно пустая люлька, сцене, где все происходит так, словно то место, где человек проигрывает человека, есть место, что предуготовано телу, кому-то принадлежащему, но в нем все пусто внутри.

А теперь, Стигмат Цивилизаторский, пришло твое время разделиться! и тебе, Младенец Подкаблучный, настало время спрятать свой стыд под каблук! певец Ходи-Гуляй, слушай же Пса Непоседу! Супруга Лупула, извергни скорее кривое веретено свое! Младенец Белопухов, позвони в уме своей сестре!

На берегу реки Жу́рловки Фанфан Ду́риков проливает кровь; Жена Дымша́ вращается в своей эволюционирующей материи; устраивает забаставку Младенец РТР и НТВ; раскаивается Младенец Живодыродёр; повесился Младенец Дыровольтижёр.

Они наблюдают за соразмерностью времени, прошедшего с начала их разговора; они переименовывают части пространства в сегменты времени; они отымают имя и отмывают все сущее, они дают новые имена всему приходящему; все приходящее они жаждут продолжать до бесконечности, покуда не появится пес Энный, Единый-и-Вожделенный.

На следующий день они воспомнили о мысли своей мысли, но тут же заснули внезапно от одного и того же успения-успокоения, и сердца их почувствовали один и тот же укус. И отпрамимшись они умереть-оправиться всем вместе в другое место, потом вернулись сюда, где вы их спящими видите, но не от успения, не от успокоения, не от сна-сопения — смерти.

Они присутствуют здесь, в наиглавнейшей зале. В другой пьесе Младенец Сумняшийся карабкается вверх, чтобы увидеть: бедняга Фантина удваивает пространство, разносится голос, замирает в неподвижности Младенец Элоквенция; на берегу Дриссы Дрион Самсонов с помощью треугольника играет на треугольнике; мотоциклист Делограмматик занимается распространением своих взглядов; вдоль реки Наутической кто-то снимает с себя башмаки.

VII

ЗЕМЛЯНОЙ ЧЕЛОВЕЧЕК:

Мать, откуда происходят квинталы? Мать, откуда берутся глаголы?

ЖЕНА СЕМЯИЗВЕРГАЮЩАЯ:

Глагол «открыть» происходит от глагола «закрыть»; глагол «двигаться» происходит от глагола «остаться неподвижным»; глагол «подхватывать» происходит от глагола «упасть в туго спеленутое пространство»; глагол «глаголить» происходит от глагола «замолкнуть».

ЗЕМЛЯНОЙ ЧЕЛОВЕЧЕК:

Глагол белый.

ЖЕНА СЕМЯИЗВЕРГАЮЩАЯ:

Обопритесь о ствол серебряной этой сосны, потому что идет дождь.

ЗЕМЛЯНОЙ ЧЕЛОВЕЧЕК:

Здесь, под этой черной сосной, ровно год назад хотел я повеситься, глаголя.

ЖЕНА СЕМЯИЗВЕРГАЮЩАЯ:

Реальность здесь отмечена входной дверью, написанной: Вход в реальность вещей высказанных.

ЗЕМЛЯНОЙ ЧЕЛОВЕЧЕК:

Остаток реальности порезан на кубики, кусочки которых отмечены водой из того же теста, если только это так! Человек-Живодыродер, жизнь которого есть производная от этой вывески здесь, что имитирует меня самого, сказал этой вывеске меня самого: «Это говорят люди: они говорят это и делают это. Они делают это и счастливеют от этого; они говорят, что сейчас тот час, который есть».

ЖЕНА СЕМЯИЗВЕРГАЮЩАЯ:

И что же говорят тебе твои люди в тот час, который есть?

ЗЕМЛЯНОЙ ЧЕЛОВЕЧЕК:

Они говорят в означенный час, что уже пробил час, который должен прозвенеть здесь. Так обстоят дела, такими я и памятую их глубоко в своем злопамятстве.

ЖЕНА СЕМЯИЗВЕРГАЮЩАЯ:

Вы только что назвали немалое число видимостей вещей, которые, словно разверстые могилы, перед дырой, вырытой перед нами.

ЗЕМЛЯНОЙ ЧЕЛОВЕЧЕК:

Я испытываю ровную противоположность тому, что чувствую.

ЖЕНА СЕМЯИЗВЕРГАЮЩАЯ:

Так, значит, и ты тоже.

ЗЕМЛЯНОЙ ЧЕЛОВЕЧЕК:

Мы не можем назвать словами что-либо, кроме фрагментов, выделенных вещами, что высказаны; затем эти вещи уходят.

ЖЕНА СЕМЯИЗВЕРГАЮЩАЯ:

Подойдите вперед, чтобы высказать мысль эту, стоя перед дубом, с которым вы сейчас начнете бодаться!

ГОЛОС-ТЕНЬ:

Они идут в зад человеческий, чтобы узреть все до конца; потом они идут взад внутри мириады монад, дабы попытаться узнать о них более, прежде чем уйти далее. Они хотят услышать мир и предать его забвению, но им это уже не удается. Они обмениваются меж собою речами. Были такие, что жили, приходили и себя убивали, затем увидели они, что не видать им больше ни одной живой души, которая бы вернулась обратно.