Сидор Гаврилович взял самое крупное яблоко, пушистое, с размытым румянцем. Девушки переглянулись. Угораздило же его выбрать Тёщин подарок! Отвечая на вопросы, они назвали вес, высоту, ширину и замолчали.
— А вкус? Можно попробовать?
— Рискованно! — пошутил Петренко. — Сейчас ещё малосъедобное.
Прочитав наименование сорта, профессор улыбнулся:
— Весёлое название! Немножко озорное. Вы что же, решили всем тёщам насолить?
— Наоборот, они должны быть благодарны нам. Если семеро зятьёв — хороших яблок не напасёшься! — продолжал шутить Арефий Константинович. — А таких и на масленице много не съешь.
Петренко разрезал яблоко и подал всем по ломтику.
— В самом деле для той тёщи! — рассмеялся профессор.
Арефий Константинович перешёл на серьёзный тон:
— Работать с ним надо ещё очень долго. Но выносливостью и величиной плодов этот гибрид мне нравится.
— Привей на Папировку, — она добавит сахару, сделает помягче, — посоветовал Дорогин и повернулся к профессору. — Как видишь сибирским садоводам и стланцы пригождаются!
— Для экспериментальной работы, — холодно промолвил Сидор Гаврилович.
— Нет, не только, — веско заметил Петренко. — И для промышленных садов здесь стланцы необходимы. Плюс штамбовые. Да ещё ягодники. В этом комплексе — секрет успеха.
Арефий Константинович отыскал яркое, как редиска, яблочко, впервые снятое с одного из гибридных деревьев.
— Вот этим можно угощать даже девушек.
— Как сказать, — возразила курносая толстушка. — Вы любите кисловатые, а нам разрешите выбрать по своему вкусу. Мне нравится вот это. Оно мягче и немножко…
— Нет, вот это будет слаще, — перебила черноглазая, подавая золотистое яблоко.
Попробовав то и другое, Сидор Гаврилович сказал примиряюще:
— Знаете, оба хороши! Для северной зоны — большая ценность!
— Будем испытывать в промышленных садах.
— Дайте нам!
— Дадим, — пообещал Арефий Константинович Дорогину и многозначительно добавил: — За тобой первая проверка. Не только этих, а всех наших сортов.
— Вы его поближе к себе держите, — посоветовал Сидор Гаврилович. — Потихоньку перетяните сюда.
— Я не кочевник. Нет, нет, — замахал руками старик. — Я корни там глубоко пустил.
— Если гора нейдёт к Магомету, то Магомет пойдёт к горе, — улыбнулся Петренко.
— Загадками разговариваешь, — упрекнул Дорогин. — А отгадки утаиваешь.
— Отгадка простая… — И Арефий Константинович рассказал о намерении открыть опорный пункт в одном из колхозных садов края.
— Только — у Трофима Тимофеевича, — горячо поддержал профессор. — Обязательно у него.
Когда закончили осмотр яблок, старик, собирая хитроватые морщинки возле глаз, не без умысла спросил:
— А сибирским виноградом не угостишь?
— Могу, — в тон ему ответил Арефий Константинович и назвал по-латыни местную, на редкость крупную, чёрную смородину, которую он в статьях и докладах уже давно сравнивал с виноградом. Одному из своих сортов смородины он и название дал — Чёрный виноград. — Могу, — повторил он с не менее хитроватой, чем у Дорогина улыбкой. — Где-то в подвале хранится… позднеспелая.
— Такую мы и в лесу найдём. А ты угости настоящим виноградом. Тем, что у вас…
— Подожду… пока ты не угостишь сибирскими персиками.
Виноград, после яблони, был второй мечтой здешних садоводов. Многие опытники привозили южные сорта, урожая же никто не собирал. Но опыты продолжались с настойчивостью и верой в успех. По заданию Мичурина, в Уссурийской тайге было найдено несколько разновидностей дикого винограда. На опытной станции в Приморье его скрестили с выносливыми культурными сортами. В середине тридцатых годов один из молодых сотрудников Петренко привёз сюда саженцы гибридов и заложил виноградник. Лозы росли буйно, но оставались бесплодными. У Арефия Константиновича, занятого созданием новых сортов яблони и многочисленных ягодников, не доходили руки до винограда, а молодой сотрудник, потеряв надежду на успех, занялся другим делом. Виноградник превратился в дикие заросли. Дорогин знал об этом и, по своей несдержанности, при каждой встрече подогревал Петренко ехидными вопросами. Сейчас он напомнил, что яблоня тоже долго не давалась сибирякам, но постепенно покорилась. И к винограду, вот так же, люди найдут подход.
— Значит он у вас всё-таки произрастает? — заинтересовался профессор.
— Есть бесплодная смоковница.
— А в чём причина неудачи? Подмерзает?