Вася посматривал на свою спутницу. Ему казалось, что она с секунды на секунду упрекнёт: «Ты же отворачивался от меня, а теперь глазеешь!» И всё-таки он посматривал на неё. Хорошо, что она вернулась, — поможет управиться с работой в саду, расскажет девушкам — чему научилась в школе садоводов.
А она, как бы ничего не замечая, продолжала:
— Есть там один молодой садовод. Тыдыев. Имя у него чудное — Колбак, по батюшке… Сапырович. Даже не сразу выговоришь. А так парень хороший. С виноградом работает. Нынче соберёт центнеров пять! Тоже обещал мне саженцы. Правда, надо ещё уговорить Петренко, чтобы разрешил отпустить, но это — не твоя забота.
Кто бы мог подумать, что хохотушка Капа принесёт столько радости?
Они пришли на место. Вася глянул на прямые ряды сеянцев берёзки, — вытянулись, высокие! На будущую весну все уйдут в поля, где намечены новые лесные полосы. Глянул и тотчас же отвёл глаза к сеянцам клёна. Выращены Капой! Их тоже можно высаживать.
— Ты что молчишь? — спросила Капитолина.
— Думаю о лесных полосах.
— А я подозревала — обо мне!
— Ну и… о тебе. Ты ведь их садила! Всё своими руками. Я вчера был в поле: твоя первая полоса — зелёная стена! Пшеница возле неё — высокая да густая!..
— А новосёлка тоскует, — напомнила Капа о землянике в корзине, и они принялись за работу. Бабкин сажал крохотные травянистые кустики, Капа поливала, приговаривая: — Живите. Всеми корешками цепляйтесь…
Изредка подымая на неё глаза, Вася про себя отмечал: «Вот как переменилась! В школе обкатываются люди, обтираются, словно галька в реке…»
Когда они, закончив посадку, пошли к бригадному дому, он вдруг заговорил о капином сынишке.
— Давно не видел его. Наверно, большой вырос?
— А какой тебе интерес до моего Вовки, бригадир? — игриво спросила Капа и, расхохотавшись, побежала в сторону земляничной плантации. — Я — к девчонкам…
Вечером они вдвоём перенесли в погреб корзины с ягодами. Работу закончили в темноте. Капа, чуть заметная, остановилась возле Васи, когда он закрывал дверь на замок, и сказала:
— Давай, бригадир, я, по старой памяти, съезжу на базар, — у меня на торговлю рука, сам знаешь, прибыльная! А мне хочется, чтобы у тебя всё было хорошо.
— Поезжай. А к вечеру — сюда. Без тебя тоскливо, — шептал Вася.
Он хотел схватить её и прижать к груди, но Капа увернулась от него, голосок её прозвучал незнакомо строго:
— Не лапай. Ещё затоскуешь! Куда деваться от беды?! Ха-ха-ха… — И она исчезла в темноте. — Девчонки! Васька с обнимками лезет!.. Чего вы не окрутили парня? Тихони! Или для меня берегли?..
Бабкин долго стоял на месте, бесцельно повёртывая ключ в руках. Лицо у него горело, холодная рубашка липла к спине.
А Капа, уже где-то возле бригадного дома, пела:
Вот и пойми её, где она — настоящая!
Уехав с ягодами на базар, Капа не вернулась в сад. Вася встревожился: «Неужели проторговалась?..» Но в конторе его успокоили:
— Отчиталась до копеечки. У неё — хорошая базарная сноровка! Послать бы ещё…
Тут выяснилось, что Капа исчезла из Луговатки.
— С Вовкой повидалась и ладно, — объяснила мать. — Пусть поработает на опытной станции: там деньгами платят! И два раза в месяц. А её дело молодое, охота приодеться…
Бабкин жалел, что Капа исчезла, едва мелькнув в саду. Он подозревал, что этот внезапный отъезд чем-то связан с её изменившимся отношением к нему, и ему было неприятно.
Глава тридцатая
— Трофим Тимофеевич! Вера-а! Где вы?
Векшиной никто не отозвался. Было раннее воскресное утро, и сад выглядел пустым. Идя по аллее, она время от времени останавливалась, слегка приподымала острый подбородок и повторяла свой клич.
Откуда-то из-за деревьев выбежала в сереньком линялом и запылённом платье Вера, всплеснула руками:
— Софья Борисовна! А я думала, кто так рано папу кличет? Он ушёл туда, наверх. — Девушка кивнула головой в сторону бора. — В молодой сад… А вы так рано…
— Торопилась к вам. Привезла…
— Папе? Я догадываюсь! Пойдёмте скорее искать его!
Трофим Тимофеевич перекапывал землю возле молодой яблони. Перевёрнутые комья рассыпались на крупинки, погребая подсечённые сорняки. Старик не слышал шагов и вздрогнул, когда возле уха, терявшегося в зарослях волос и бороды, прозвучал упрёк: