- Братец, на пару слов.
Адам решительно отвел Инграма в сторону, игнорируя растерянность Джун-Джил-Джены и, развернув высоченного брата к себе лицом, рванул его вниз за галстук. Их лица оказались вровень. Адам угрожающе округлил и без того немаленькие глаза, обманчиво нежно поинтересовавшись:
- Инграм, ты ведь в курсе, что за это пожизненное дают?
- Адам, только давай без…
Одним верным движением затянув на галстуке узел так, что мужчина был вынужден ухватить его за руку, чтобы не задохнуться, Адам злобно зашипел:
- Ты во что меня втягиваешь, кретин? Совсем крышей поехал?
Сигарета выпала из пальцев Инграма, и горящие угольки запрыгали от нее во все стороны по зеркальной атраментовой черноте.
- Адам, спокойно. Владелец этой сети копировальных центров – один из наших инвесторов.
- Да мне плевать! - процедил парень, глаза его метали молнии. – Хочешь пятнаться в этом дерьме – пожалуйста, но я иду только на те риски, которые сам для себя определяю. Секс-андроиды, произведенные по прижизненным копиям, Инграм! Чем ты только думал?!
- Это. Абсолютно. Безопасно. Поверь, - Инграм выглядел на удивление невозмутимым. – Особенно приобретение «эксклюзивной копии» – она дает гарантию того, что этот аватар будут использовать лишь единожды. Следовательно, такой секс-андроид может быть куплен одним лишь человеком на планете. Все данные о сделке, включая подтверждение личности модели, сделавшей копию, отправляются в облачный сервер, получить доступ к которому, при всем уважении, не смог бы даже ты. Мой любимый братец, лазающий по серверам, как по карманам...
Взгляды их скрестились, словно шпаги. «Он знает», - подумал Адам, чувствуя, как внутренности скручивает в жгут. – «Знает, что я купил аватар у Бенни...»
Если для кого-то оковами были долги, нужда и кредиты, для никогда ни в чем не нуждавшегося Адама оковами ощущалась семья… В такие моменты он прямо чувствовал, как затягивается на шее поводок. И хоть младший Альвенслебен безмерно их всех любил, каждое такое хищение каждой из его вольностей ощущалось им, словно маленькая мучительная смерть. Будто вера отмирала внутри него по кусочкам.
Вот Инграм говорит, что он должен ему довериться и «просто поделиться», а вот, оказывается, – брат уже каким-то образом отрыл, что Адам дурачит Око Инфиниума на дорогах. Тук – и сердце рассыпается в крошку.
Это было какое-то бесконечное Колесо Сансары, которое он сам и раскручивал, мчась в нем без всякого прогресса средь замкнутости и схожести циклов, словно хомяк в беговом колесике. Умирал и перерождался, тушил в себе доверие, раздувал, разжигал его снова, не оставляя попыток понять – за что ему это все. В чем он невиновен, а в чем все-таки виноват.
Порой Адам думал: не являются ли вещи, совершаемые им наперекор закону, – его попыткой бунтовать против бесконечного контроля доминиона Альвенслебенов? Точно испытание, некое соревнование – «Чтобы мне такого сделать, о чем они никогда не узнают?» А потом мама опять писала ему в Linkee (1), как сильно она его любит и как скучает, а отец или Инграм присылали курьера с горячим ужином, интересуясь в сообщении о доставке: «Ты ведь опять дроида-горничную вовремя не успел запустить, не так ли?» И Адам отмахивался от колющих неприятной осознанностью размышлений, как от кровососущих насекомых, вновь и вновь окунаясь в безбрежный океан заботы своих родных и списывая все свои прегрешения на любовь к адреналину. Как правило, после этого он еще долго покачивался на гипнотически убаюкивающих волнах самообмана, но ровно до тех пор, пока эти волны под ним не вспенивались и не заставляли захлебнуться разочарованием. Совсем как сейчас.
- Ла-а-адно тебе, Адам, - видимо, увидев, как с лица младшего брата сбегают остатки краски, а выражение возмущенное сменяется уже знакомым – затравленным выражением загнанного в угол человека, Инграм поспешил исправить свой прокол. Он уже и сам жалел, что ляпнул лишнего. Просто иногда Адам своей несносностью, буквально вынуждал пойти на «крайние меры».
- Adancito, я могу поручиться, что выбор подружки в Электроовечке абсолютно безопасен, - судорожно сжатые пальцы Адама выпустили шелковую змейку галстука, и Инграм наконец получил возможность выпрямиться. – Пойдем. Сейчас Джун расскажет тебе подробнее о процедуре. Зная твою дотошность, призываю не стесняться и расспрашивать обо всем в деталях. Убедишься в надежности предприятия лично. А еще для нашей фамилии здесь имеются отдельные преференции.