«Фух… Так это тату-салон, наверное! Ну, слава богу... Подросткам, поди, без согласия родителей татухи бьют. Что же… темка как раз для Кирст», - мысленно выдохнула Лили. И правда, сколько она помнила Кирсти, та всегда просто обожала татуировки, а в подростковом возрасте люто воевала за них с родителями. Все мечтала забить себе спину, лодыжки и «рукава». Поэтому, как только свинтила из их с Лили родного городка, тут же вся разукрасилась цветами, надписями и карпами кои.
Современная стильная лифтовая кабина встретила их ненавязчивой джазовой музыкой и динамическим светом, перетекающим из лилового в голубой и обратно.
- Ла-адно, это выглядит уже не так плохо, - осторожно улыбнулась Лили. Кирстен встретила это ее заявление ответной подбадривающей улыбкой.
- Не пугайся. Тебе же просто посидеть надо будет, подождать меня. Оставлю тебя на одного проверенного человечка. Поболтаешь с ней, попьешь кофейку. Какой ты хочешь, кстати?
- Я бы от латте не отказалась…
- Ну, вот. Я передам твои пожелания лучшему бариста нашего заведения.
Лили не стала спрашивать, откуда в тату-салоне взяться бариста, но предположила, что сотрудники варят себе на рабочем месте кофе, так что среди них, вероятно, имеются некоторые умельцы.
Лифт привез их в темное помещение, напоминающее большую черную коробку. Светящийся контур светодиодной ленты подсвечивал периметр пола, оттого прожилки на чернильном мраморе отделки красиво золотились в полумраке.
- Паукохвостая гадюка! – ни с того ни с сего вдруг выкрикнула Кирстен. Лили аж дернулась от неожиданности.
- Стажер номер пять, Кирстен Стоун, добро пожаловать! – поприветствовал их глубокий женский голос. Судя по всему, принадлежащий местному искусственному интеллекту.
- Спасибо, Шерил, - отозвалась Кирст. – Идем, Лили!
И в ту же секунду перед заметно растерявшейся Фармер, не совсем понимающей, куда ее призывают идти, разъехалась противоположная от лифта стена, явившая взору визитерш белоснежное ярко освещенное лобби, струящийся из которого поток света едва не выжег им обеим глаза.
- Ну, вот и мое скромное место работы, - ухмыльнулась Стоун, с удовольствием наблюдая за реакцией ошарашенной подруги.
- Ого! – восхитилась Лили, с живым интересом рассматривая весьма презентабельное и чистое, словно больничные покои, помещение. – У вас тут прямо как в стоматологии! Признавайся, название «Электроовечка» ты придумала?
Кирстен цокнула языком и ткнула хихикающую Фармер пальцем под ребра. Последняя никогда не упускала случая поддеть подругу за все те детские пижамки с овцами и за любимого и по сю пору плюшевого барана.
- Пойдем, провожу тебя в святая святых! Нашу священную обитель для простых работяг, ценителей настоящей телесной красоты. Все веселятся – мы работаем. Таков уклад.
- Идем-идем! У вас проходы по обе стороны от ресепшена, как синяя и красная капсулы из «Матрицы», кстати, вы в курсе? Даже проемы выполнены в форме пилюль.
- А то! – хмыкнула Стоун. – Маркес обожает символизм и отсылки из классики. Пихает их везде и всюду. Синий коридор – для клиентов, красный – для персонала. Мы вне Матрицы, детка!
Она показала красноречивую рокерскую «козу». Лили понимающе улыбнулась.
- Мухлюете с прайсом?
- Не только с ним, - туманно отозвалась Кирстен, ведя подругу по алому неоновому коридору, в агрессивном свете которого красивая Лили со своими рыжими длинными волосами и в черной кожаной одежде живо напоминала стереотипную дьяволицу со стоков, разве что неправдоподобно добродушную личиком.
- Ну так… а чем вы здесь все-таки…
- О! Наша остановочка!
Кирстен ткнула пальцем в датчик на двустворчатых зеркальных дверях, и те тут же распахнулись, распознав отпечаток.
- Располагайся! Будь, как дома, но не забывай, что стаканчики из-под кофе надо кидать в мусорную корзину.
- Вот еще! Я все свои стаканчики оставлю в твоем личном шкафчике, – безапелляционно заявила Лили.
- Стерва, - наигранно мрачно подытожила Кирстен.