Процесс обещал быть скучным: требовалось задокументировать полученные при последнем эксперименте данные от двух наноботов, в задачу которых входило преодоление гематоэнцефалического барьера (2). Однако те в очередной раз столкнулись с иммунным ответом, и Адам был вынужден вывести бедолаг с кровью, чтобы проанализировать собранные данные и попробовать в следующий раз внедрить в их машинные алгоритмы возможность картирования и механизмы эндоцитоза (3).
Парень невольно вспомнил любопытную физиономию Инграма, который в последний свой визит усиленно допытывался, какой же такой «работой» он на летних каникулах занимался помимо того, что злился и хандрил. Отвалил Инги только после того, как Адам продемонстрировал ему один из своих сторонних, давно завершенных проектов, ибо страшно было представить реакцию Инграма, если бы тот узнал, что младший брат ставит эксперименты на самом себе…
После такого родители бы точно силой отволокли его к психотерапевту. Невзирая на то, что первый и последний опыт Адама в работе с мозгоправом оказался настоящим… кринжем. Другого слова не подберешь.
- Медея, включи музыку. Ммм… давай что-нибудь посвежее, отличное от моих рекомендаций и «Избранного». Может быть… нечто такое, чего раньше мне слышать никогда не приходилось.
- Хочешь «войти в постандеграунд», Адам?
- Куда-куда войти? – ухмыльнулся Альвенслебен. Значение слова, как и отсылку к мему, он, разумеется, прекрасно знал, однако всегда было просто уморительно наблюдать за тем, как его МПИИ продолжает эволюционировать на поприще постметаиронии и манер коммуникации поколения IQ.
- Постандеграунд – это культурное и художественное направление, стремящееся к инновациям и интердисциплинным экспериментам, сильно выходящим за рамки общепринятых норм. В музыке постандеграундом принято считать следующие жанры: космо-нойз, гуро-трэп, неохорроркор, лавкрафтианский харш-нойз…
- По-огоди, погоди, - со смешком остановил ее Адам. – Серьезно? Лавкрафтианский? Я хочу это послушать!
- Включаю «Yig». Композиция – «LostMedia (4)».
- Валяй.
Зря он, конечно, это ляпнул. Если бы знал, что его ждет, то заранее бы запасся… да вообще чем угодно, что можно относительно безопасно запихать в слуховой канал. Но Адам оставался блаженным в своем неведении, неторопливо занося полученные от наноботов данные в таблицу. Оттого момент, когда его апартаменты впервые наполнила эта, с позволения сказать, музыка, оказался просто незабываем и в своей светоносной исключительной дивергенции подобен взрыву где-нибудь на Невадском испытательном полигоне.
Композицию «LostMedia» можно было описать как дикий неописуемый вой кота, которому прищемили дверью хвост, наложенный на сокрушительный зацикленный звук опрокинутого им стеклянного шкафа и хор сотни электропил, перемежаемых какого-то хрена размеренным гипнотичным шумом, напоминающим убаюкивающий рокот волн.
Адам так сильно шарахнулся от неожиданности на первых секундах трека, что с него слетели очки. Музыка творца под ником «Yig» произвела на него неизгладимое впечатление: несколько мгновений он бешено осмысливал происходящее, а когда осмыслил-таки, то его разобрал такой дикий приступ ржания, что пришлось отлучаться на кухню за стаканом воды. Ибо один приступ закономерно перерос во второй – приступ сильнейшей икоты.
- Кажется, тебе понравилась эта композиция, Адам, - заметила Медея, и Адам мог поклясться, что уловил в ее тоне ехидную усмешку. – Хочешь, я продемонстрирую тебе кросс-спейс пространство, созданное исполнителем специально для того, чтобы в полной мере прочувствовать атмосферу трека?
- Конечно хочу! – воскликнул Альвенслебен, силясь придать своему тону максимум искренности, хотя лицо его аж перекашивало от того, как сильно он старался сдержать саркастический оскал.
- Воспроизвожу объект кросс-спейс пространства под названием «Room of LostMedia (5)».
- Давай. Не терпится распробовать все сорта этого э-э-э… Лавкрафтианского… - тут Адам запамятовал название жанра, поэтому закончил фразу согласно ощущениям, - жесткого шума.