И выбрал сценарий Скромницы.
Часть 6. "Семь личностей Евы".
Мимика Евы сию же секунду пришла в движение, очевидно, следуя заданным сценарием параметрам, бесстрастность на ее красивом лице сменилась смущением и растерянностью, поза стала более скованной, напряженной.
- Я рыжая и красивая… м-м-м, наверное… Адам, ты… ты не мог бы дать мне какую-нибудь одежду? – голос ее слегка дрожал. Учитывая то, как быстро произошел этот переход от абсолютно ледяной обезличенности к личности девочки-стесняшки, то и дело опускающей глазки в пол, Адаму стало даже немного жутко. До этого он встречал андроидов разве что в офисах, да в развлекательных заведениях – на местах обслуживающего персонала, так что не задумывался о том, что когда твоей собственностью является некто, кто столь сильно похож на живую девушку, это немного пугает и требует некоторой привычки…
Зато теперь ему стала сильно понятнее ситуация андроюнитов – пожалуй, когда долго контактируешь с тем, кто выглядит и ведет себя, как вполне себе самостоятельный индивидуум, пусть даже этим индивидуумом не является, невольно начинаешь привязываться к нему, как к настоящему человеку.
- Моя рубашка пойдет? – Адам только сейчас понял, что вообще не приобрел для Евы никакой одежды или обуви, и что надо, наверное, озаботиться этим в ближайшие выходные.
- Если тебе не жалко, - тихо ответила андроид. Когда он полностью расстегнулся, Ева, в деланом волнении заламывая пальцы, демонстративно отвела взгляд.
«Мышь с торца, по натуре – овца», - подумал Альвенслебен, скептично качая головой, пока девушка, застегивая на себе его рубашку, ковыряла одну из петелек, но пуговицу в нее продеть все никак не могла. - «Если она и от члена моего так будет каждый раз отворачиваться, я весь язык себе сотру нахер. Двусмысленно как-то получилось… Увы, сотру не по той причине, на которую отсылает двусмыслие, а потому что без конца буду ее подбадривать, как болельщик на стадионе…»
Тут Ева ойкнула и, следуя своему протоколу «очаровательной» неловкости, оторвала несчастную пуговицу к чертовой матери. Вполне себе крепко пришитую, между прочим. На абсолютно новой рубашке.
- П-прости… Я это не специально, - принялась оправдываться она, хлопая длинными ресницами и бросая на Адама расстроенные взгляды. – Я могу исправить… если ты только дашь мне иголку и нитку…
«А если я ее минет попрошу сделать, она ширинку столько же будет нашаривать?» - продолжал размышлять Адам, недовольно сложив на голой груди руки и с нескрываемо кислым видом наблюдая за всей этой мышиной возней. – «Потом расстегнет ремень, ткнув себя шпеньком в глаз, и полночи мы потратим на вызов техобслуживания?»
Парень потянулся к отложенному на мягкую диванную спинку смартфону, вернулся в контекстное меню и нажал на кнопку следующего по списку сценария «Поклонницы». Ева вмиг замерла, так и застыв с поднятой рукой, в тоненьких пальчиках которой сжимала оторванную пуговку. Она так и не успела протянуть ее своему хозяину, метаморфозы, свидетельствующие о переходе в другой режим, тут же дали о себе знать: узор зеленых радужек ярко вспыхнул, словно изнутри его просветили лазером, большие миндалевидные глаза на пару секунд остекленели. Заводской номер «S-696», выбитый на белой точеной шее (первая буква которого наглядно демонстрировала класс андроидов, к которым Ева принадлежала), тоже ненадолго загорелся, вот только почти незаметным белым свечением.
- Можно я это себе оставлю? – неожиданно бодрым немного игривым тоном поинтересовалась девушка, хотя еще мгновение назад хотела всучить нещадно отодранную фурнитуру Адаму, сопровождая свои попытки робкими извинениями и просьбами помочь ей в пришивании пуговицы обратно. Альвенслебен невольно оживился, будто внезапно наполнившая мимику и жестикуляцию Евы энергия, отчасти передалась и ему.
- Конечно, а тебе зачем?
- Пусть эта безделица будет первой вещью, которая достанется мне от тебя на память, - ничуть не смутившись, заявила Ева и сунула свой трофей в нагрудный карман.
- А как же рубашка?
- Рубашка будет второй, - подмигнув, андроид неожиданно резко сунулась к его лицу, так что они оказались нос к носу. Адам даже слегка растерялся.
- У тебя такие красивые глаза… Оттенок как ляпис-лазурь. Похожи на две большие лазуритовые пуговицы.
- Только не забирай их в свою памятную коллекцию, ладно? - усмехнулся Адам. – Они мне еще пригодятся. Я ими шортсы с котами смотрю.