Ева хихикнула и нежно провела пальчиком по контуру очерченных недосыпом теней под его левым глазом.
- Ты знал, что родинка во внешнем уголке, как у тебя, означает честного человека – надежного, но нуждающегося в любви и восхищении, дабы компенсировать его отчаянную борьбу за существование? – поинтересовалась она, беззастенчиво облизывая Адама взглядом.
Если бы восторженные взоры могли оставлять липкие следы, то благодаря этой минуте наедине с Евой-Поклонницей, Адам бы уже весь сиял, словно покрытый лаком.
- Будешь восхищаться мной? – спросил он, пытаясь не слишком обращать внимания на то, как она ласково когтит пресс под его по-прежнему скрещенными руками. Хотя, по правде сказать, игнорировать это было крайне трудно, особенно когда девчонка, внешне не уступающая пластмассовым дивам матушкиного модельного дома, лезет к тебе чуть ли не в штаны.
- И заботиться… И холить, и лелеять, - горячо зашептала она ему в губы. Адам почувствовал, как веки наливаются сонной тяжестью, а пинта раскаленного жара медленно проливается из солнечного сплетения куда-то в низ живота.
Он дал-таки слабину. Разомкнул руки и жадно пожал ее тонкую талию, огладил покатые бедра, без лишней деликатности запуская ладони под тонкий рубашечный шелк. Рот Евы на вкус слегка отдавал синтетикой, однако когда она сплелась с ним языком, Адам, скрепя сердце, готов был признать этот химический поцелуй лучшим засосом в своей жизни. Ни одна из его бывших не целовалась так хорошо, как эта рыжеволосая нелегальная секс-кукла – чертовски обидно, хоть плачь.
Крамольная мысль о том, чтобы прямо сейчас опробовать Еву в действии, была отогнана грубым внушением: «Ну, что ты блять как пубертатный школьник!», и Адам, нашарив смартфон, ткнул наугад в экран. Если бы он знал, что за этим последует, он бы, конечно, со спокойной душой приступил к опробованию. Потому как с абсолютно неожиданным рвением к опробованию вдруг приступила Ева…
Парень задохнулся от кратковременного шока, когда андроид крепко схватила его за волосы, не сказать чтобы очень больно, но все же причиняя некоторый дискомфорт, и оттащила от своего лица, заставив сначала прогнуться в спине, а потом и вовсе, потеряв равновесие, завалиться на диванный пуф.
- Не помню, чтобы я позволяла себя лапать, дорогуша, - едко-снисходительным тоном заявила Ева, смотря на него, как на червя с высоты своего не слишком внушительного роста. Но не успел Адам хоть что-то ей ответить, как горло ему сдавили цепкие прохладные пальцы. Опять же – несильно, но Адам просто охренел от скорости этой процедуры по альфа-доминированию. Не нужно было быть гением, чтобы сообразить: ткнув вслепую по списку сценариев, он попал на режим «Госпожи».
Мягкие струи огненных волос защекотали Адаму лицо, и он, иронически ей подыгрывая, сдавленно произнес, почтительно наклоняя голову вбок:
- Мадам?
Ева потерла большим пальцем его кадык, заставив сглотнуть, и сверля Альвенслебена взглядом так, словно тот крупно ей задолжал. «Эта заставит пришивать пуговицу самостоятельно. Стоя на коленях. Пока она будет отдавливать каблуком мои яйца», - заключил про себя Адам, чувствуя, что в этот раз близок к истине, как никогда прежде. – «Святая Дева Мария, как далеко мой смартфон?»
Смартфон лежал над ним, на высокой спинке дивана, а Адам – внизу, на низеньком широком пуфе, надежно пригвождённый к нему хваткой властолюбивой Евы и ее повелительным взглядом.
- Решил побыть плохим мальчиком, Адам? – обманчиво нежно поинтересовалась Ева, сжимая пальцы еще чуть крепче – теперь парень отчетливо ощущал трепыхание собственного пульса под ее мизинцем. Не то чтобы Адам не любил пожестче, очень даже наоборот… Однако чаще всего это «пожестче» применялось не к нему, а если и применялось, то только после того, как он давал на это вполне членораздельное согласие. Сейчас же он не мог выразить даже членораздельный протест! Поэтому решил не протестовать вовсе, чтобы не вынуждать Госпожу лишний раз на пальцах учить его, как правильно быть хорошим мальчиком.
- Как можно, мадам, - прохрипел Альвенслебен, усиленно подавляя улыбку. Хрупкая невысокая Ева, отыгрывающая главенствующую роль, выглядела довольно забавно. Ну, прямо рыжая кошечка манчкин, возомнившая себя львицей и решившая, что ее сердитое мяуканье – грозный рык.