- На нервах. Зато всегда в тонусе.
- Да, я вижу. Особенно по ночам, - вздохнула Ева, со страшной для обычного человека скоростью шинкуя сельдерей и пастернак.
- Это намек? – Адам игриво дернул бровью.
- Нет, это я про черноту под твоими нижними веками…
- Тьфу ты! Кстати, у нас что, Рождество наступило на полгода раньше? До Тамборрады (3) еще примерно столько же, - ведомый любопытством он сунул нос в отставленную на стойку пиалу. Там оказался охлажденный фарш для фрикаделек.
- Ауч! – Ева легонько щелкнула его по горбинке, и Адам уставился на нее с самым невинным видом. – Просто держу в курсе.
- Мне казалось, ты очень любишь эскуделью (4).
- Верно, но в Каталонии это традиционно рождественское блюдо. Летом его практически не готовят.
- А мы не в Каталонии, мы в Америке! Хотим и едим рождественскую еду в июле, - независимо отозвалась Ева и тут же как будто бы призадумалась. – Мы здесь вообще едим безумно острые тако, когда на улице девяносто градусов (5), и ничего…
Когда Ева добавила в бульон все, что требовалось, и тот лениво запузырился, Адам, не переключавший сценарий лишь затем, чтобы «женушка» не отвлекалась от рецепта, тапнул по кнопке сценария «Соблазнительница».
Ева-Соблазнительница понравилась Альвенслебену немедленно. Отложив прихватку, она медленно обогнула стол и кошачьей поступью подобралась ближе, загадочно улыбаясь хозяину, скучающе подпиравшему кулаком щеку.
- Знаешь… бульон будет готовиться два часа, - Ева подпрыгнула, усаживаясь на высокую крышку барной стойки. Служившая ей платьем и доходившая почти до колен рубашка провокационно задралась, оголяя аппетитные бедра. Адам как бы невзначай скользнул локтем к ним поближе.
- А я… готова уже сейчас.
- На что?
Просто невозможно было удержаться от того, чтобы не погладить ее лодыжку.
- На то, чтобы помимо эскудельи приготовить самый сочный в мире стейк, но сначала нужно как следует отбить… мое сердце.
Адам громко фыркнул, прикрывая ладонью глаза, плечи его мелко затряслись. Нет, это было… пожалуй, слишком. Наверное, такой формат взаимодействия мог зайти мужчинам за девяносто, любящим серфить небезызвестный черно-оранжевый сайт, однако если ему без конца придется общаться с Евой такими вот порнушными фразочками, есть риск однажды скончаться от приступа смертельного кринжа.
Со вздохом потерев переносицу, и страдальчески морщась сквозь улыбку, Адам запустил последний из сценариев.
- Давай еще раз попробуем. Я говорю тебе: «На что ты готова?», ты говоришь…
- На то, чтобы написать корректный код для твоих наноботов, конечно, - постиронично ответила Ева, закидывая ногу на ногу и принимаясь теребить двумя пальчиками завивающийся на конце локон. – Может, когда они правильно заработают, ты больше не будешь так одинок.
Адам не удержал смешка, в замешательстве выпрямляясь на стуле.
- Какая элегантная колкость. Знаешь, нехорошо насмешничать над убогими. Я уже, между прочим, мозоль себе на фаланге натер о… - тут он хотел сказать «о нанофабрикатор», но вместо этого выдал, - …об свое одиночество.
- Какая «глубокомысленная» пошлость, - беззлобно усмехнулась Ева. – Считаешь ее более изящной метафорой, нежели фразу про стейк?
Это был первый раз, когда андроид напрямую упомянула об обстоятельствах, пережитых ею в другом режиме. Заинтригованный Адам, не изменяя своей исследовательской натуре, отметил этот интересный аспект.
- Надеялся, ты оценишь самоиронию.
Ева лукаво улыбнулась.
- Я оценила. Adancito querido…
- Хэй! Мы еще не настолько близки! – Альвенслебен обвинительно наставил на девушку пальцевый пистолет, делая вид, что искренне возмущен. Но тут же радостно оскалился, когда она в шутку попыталась куснуть «дуло» этого пистолета. Секунда – и на мягком голом бедре Евы красуются два пунктирных полумесяца.
- Еще раз, чем тебе не понравился подкат про стейк, если ты пытаешься продегустировать мою ляжку? – воскликнула Ева, соскакивая с барной стойки и отбрасывая свою роскошную гриву за спину.
- Сама первая начала! Надеюсь, ты не все части тела рвешься вот так откусывать...