Очень долго не могла ничего увидеть. Я чувствовала себя пустой и опустошённой. Сердце во мне словно кто-то выжимал рукой, и от этого оно было полно тоски, близкой к отчаянию. И вдруг я внезапно увидела себя в Саду Учителя. Я стояла возле площадки роз в изнеможении, прислонясь к кусту, и шипы цеплялись за моё платье. Я чувствовала неимоверную слабость, и слёзы лились из глаз и наяву, и в видении. Я прижимала к сердцу платок — оно истекало кровью.
— О, Учитель! — взмолилась я. — Услышь меня! Ты видишь, моё сердце истекает кровью, пошли мне помощь Свою…
Но всё было тихо и безмолвно. Я изнемогала от скорби. И вдруг передо мной появился Нуми. Его глаза смотрели скорбно.
— Нуми! Ты видишь, я изнемогаю… Помоги мне!
— Я ничем не могу помочь тебе. Только Учитель может остановить эту кровь из сердца. Я пойду позову Его.
— Нет, нет, Нуми! Не зови Его! Учитель, наверное, всё Сам знает, и если Он не идёт…
Но Нуми уже ушёл. Я осталась снова одна. Слабость и великая скорбь не покидали меня. Кровь сердца уже обрызгала мою белоснежную одежду. И неожиданно я услыхала сзади себя тихий голос Учителя:
— Вот результат твоих страстей…
Я хотела повернуться к Учителю, но не могла. Мне нельзя было видеть Учителя. Захлёбываясь от рыданий, я прошептала:
— О, Учитель! В чем были страсти мои? Укажи мне… Я следовала указанию…
— Но ты пришла не туда, куда Мы указывали. И вот результаты… Теперь ты должна возложить сердце на алтарь Света, тогда оно перестанет сочиться кровью.
— О, Учитель! Где же этот алтарь Света?
— Следуй за Мной…
И Учитель пошёл, не оборачиваясь на меня, к выходу из Сада. Я следовала за Ним. Когда мы вышли за калитку Сада, Учитель сказал, указывая на горы:
— Там, вдали, мерцающая Звезда ждёт тебя… Это и есть алтарь Света. Сумей дойти до неё. Мы не покинем тебя. Но «Сад Учителя» отныне исчезает из твоей жизни. Теперь будет иное. Ты пройдёшь иные вехи. И помни, многое зависит сейчас от твоего усилия, от великой жажды достичь Света!
И Учитель исчез раньше, чем я успела протянуть к Нему руки.
Так начался мой новый путь к Свету.
ПРИЛОЖЕНИЕ
(к книге «Сад Учителя» О.Б. Обнорской)
Содержание
Краткий биографический очерк
Мои воспоминания об Ольге Борисовне Обнорской
Письма О.Б.Обнорской
Ольга Борисовна Обнорская
Краткий биографический очерк
Ольга Борисовна Обнорская (1892–1957) обладала исключительными духовными качествами, писала чудесные стихи, хорошо рисовала, была глубокой духовидицей. Она получала послания от Учителей Востока, в том числе от Великих Учителей М. и К. Х… В 1936 г., находясь в местечке Гуарек (близ Сочи), где была маленькая колония теософов, она впервые «стала ощущать присутствие Учителя» и беседы с ним оформила в виде поэтической рукописи «Сад Учителя». Её беседы с Учителями и их послания стали почти каждодневными, и она говорила: «Я понимаю так, что они будут даваться в большом количестве, и это составит сейчас основную работу моей жизни». Своё назначение в жизни она так определяет в одном из писем 1936 г.: «Я сегодня вдруг ясно ощутила, что всё-всё, что есть в моей глубине прекрасного, — не моё. Оно принадлежит всем тем, которые сейчас должны стоять на трудных местах, которые должны крепко держаться, которые не могут подобно мне погрузиться в день, как в объятия любимого. И чтобы им жилось светлее и радостнее, я коплю в себе силы, я коплю в себе любовь, чтобы всё это расточить, опустошить в великом восторге отдачи».
24 мая 1955 г. она запишет:
Быть сознательным творцом своей жизни, постичь сущность своего высшего Я, понять своё назначение в этом мире и нести радость и свет людям было основным лейтмотивом её жизненного пути: «Вы должны помнить, что вы — сосуды, через которые проливается свет в мир, и всякое радостное и светлое движение вашей души будет вызывать ответные вибрации в окружающих вас». Из блокадного Ленинграда в феврале 1942 г. она писала мужу на фронт: «Какая-то страшная жизнь! Словно всё сдвинулось с места, всё стало звучать иначе, сдёрнута всякая позолота, вся фольга, и теперь обозначилась истинная сущность всего, чаще всего жестокая, ужасная, невыносимая… И это показывает, как малого мы достигли и как “словечки” оказались бесплодны! И всё же собираем в своём сердце крохотные кусочки истинного и молим Жизнь сохранить их в своём сердце, не расплескать последнего». В декабре 1956 г., когда жить ей оставалось всего два месяца, она получает послание, слова которого как бы подводят итог её жизненного пути: