Он вскочил так быстро, что, как и утром, едва не опрокинул тарелку.
- Подойди-ка? – поманил Гефаллен пальцем. Голос звучал неприятно мягко.
Кайл подошел. Мужчина медленно отодвинул стул и с преисполненным достоинства видом поднялся. И тут же залепил Кайлу звонкую пощечину.
- Называй меня господином. Больше повторять не буду. А теперь пошел вон, – и с невозмутимым видом вернулся к трапезе.
В комнате, отведенной Кайлу, было темно. Лишь на столике за кроватью одиноко горела свеча. Ну что ж, Гефалллен занят другими мыслями, видимо, неким Кейраном. Может и не вспомнит про свой живой подарочек? Кайл презрительно скривил губы. Было тошно. Болью горела щека.
Некоторое время он сидел, не шевелясь, вслушиваясь в звуки за дверью. Но шагов не было. Тогда Кайл устало стянул одежду и забрался в постель.
Ему хотелось представить, что он дома, но при одной мысли о доме, перед глазами начинало расплываться кровавое пятно. Отец не вспоминался. Ни живой, ни мертвый. А вот Киру он видел во всех подробностях. Ужас в синих глазах. Стиснутые добела пальцы…
Нет, лучше не думать ни о чем. Неужели теперь вся его жизнь будет непрекращающейся борьбой с собственными мыслями?
В комнате было прохладно, пахло затушенной свечой. Кайл попытался сосредоточиться только на ощущениях своего тела. Он здесь. Он здесь и сейчас. Пусть будущее лишь иллюзия, а прошлое – пепел, но настоящее всегда реально. И он не в тюрьме и не в огромной постели Рэйна Гефаллена. Пусть только пока, но все остальное будет завтра.
Только не открывать глаза и не думать ни о чем. Не вспоминать о доме, о сестре, о своей жизни там…. И не видеть этой чужой комнаты, когда-то полной жизни, а сейчас лишенной даже воспоминаний…
Наверное, он заснул.
...Кайл стоял в дверях комнаты, заполненной ночной темнотой. Он сразу понял, что это та же самая комната, в которой ложился спать. Та же, но совсем другая – наполненная жизнью.
Картинки на стенах еще не ободраны. Теперь он видел, что это детские рисунки, но рассмотреть не мог, как не силился.
Шкафа не было, на его месте стоял стол, заваленный карандашами. Рядом с ним темной кучей лежали сваленные вместе игрушки. На противоположной стене висело огромное зеркало. Окно было зашторено плотными занавесками. Только кровать стояла на прежнем месте.
Рядом с ней, на полу, застеленном половиком с мягким ворсом, расположились два маленьких мальчика. Они сидели к Кайлу спиной, прижавшись друг к другу, а перед ними горела свеча.
За окном лил дождь. Кайл отчетливо слышал звук тяжелых капель по стеклу. В Городе уже давно не было дождя, а тут за окном разразилась настоящая гроза. Гремел гром, и темнота за зашторенным окном освещалась вспышками молний.
А два мальчика сидели плечом к плечу и переговаривались. Один крепко держал другого за руку.
- Это всего лишь сон, – тихо в самое ухо произнес один из них, но Кайл отчетливо услышал слова.
- Очень страшный сон, – дрожащим голосом отвечал другой. – Как будто была такая же гроза как теперь, мы были в оранжерее и вспышки молний освещали мокрые бутоны роз. Только капли были красного цвета, по розам текла кровь!
- Забудь про него. Всем снятся страшные сны!
- Но в моем сне ты умер…
- Какая ерунда! Я не умру! И ты не умрешь… Ну разве что когда будешь совсем старым.
- Обещай!
- Клянусь. Вот смотри, – и он достал маленький перочинный ножик, потом залез на постель, откинул подушку и, приложив ладонь к деревянной поверхности, обвел ее по контуру острым лезвием. – А теперь твою. Это будет наша клятва. Быть всегда рядом, рука об руку.
За окном громыхнул удар грома так, что окна затряслись, и Кайл резко открыл глаза. Перед ним была пустая темная комната.
Тихо.
Гроза за окном только приснилась, ведь ее не было давно. Кажется, отец говорил, что Кайл родился в день, когда над Городом прошла последняя гроза.
Кайл насторожился. Возможно, он еще не до конца проснулся, но ему послышался звук в коридоре.
Прислушался. Кто-то, тихо ступая по полу босыми ногами, подошел к его двери. Тишина, а потом едва слышный детский голос позвал: «Братик…».
Тишина.
Кайл покрылся холодным потом. Сердце, как безумное, билось о ребра. Но вот шаги зазвучали дальше по коридору и затихли. Кайл точно помнил, что после его комнаты была еще одна дверь, а потом коридор заканчивался. Неужели кто-то живет там? Ребенок?
7 Глава. Потерянные
Ноэль пытался отогнать видение, но память вновь и вновь крутила одну и ту же картинку. Маленький котенок. Сломанная лапа, окровавленная шкурка… Запах раскаленного асфальта и крови…. Хочется убежать, но ноги не двигаются…. Кто-то ткнул котенка носком ботинка… Жарко… Конечно, ведь на улице лето… Нет, сейчас весна… И ему уже давно не семь лет…