- Мы что должны тебя всю дорогу на себе тащить?! – зло огрызнулся охранник на ухо Кайлу. – Давай шевели ногами сам! И быстрее!
Кайл, покачиваясь, шел по грязному асфальту, ноги отказывались слушаться. Было страшно и ужасно одиноко. Наверное, так и должно быть в аду.
Защелкав многочисленными замками, со скрипом открылась дверь. Мрачный коридор, облупившиеся стены, слишком яркая, до неестественности, лампочка под потолком. Лестница вверх.
Подниматься было легче, и все же Кайл задыхался. Воздух в этом месте тяжелый, спертый. Дышать больно, аж грудь сжимает.
И страшно, как же страшно.
Потом был коридор. Светлый, с ковром на полу. Куда его ведут? Но спросить он не решился, да и горло стянуло так, что и не пикнешь.
- Кабинет начальника, – тычком в бок остановил Кайла охранник.
Неужели это все и правда происходит с ним? Главное - держать себя в руках.
Держать в руках.
Охрана постучала в дверь, и глухой голос, без единой эмоции, разрешил войти.
Кабинет оказался шикарным. Особенно в сравнении с только что оставленным за спиной коридором. Свежевыкрашенные стены, шкаф с книгами, кресло и столик с графином и стаканами на блестящем металлическом подносе. Огромный письменный стол, заставленный стопками бумаг. Восседал за ним, по-видимому, хозяин кабинета. Невысокий, еще не старый человек, с резкими, суровыми чертами лица.
Почему его привели к самому начальнику тюрьмы? Кайл съежился, прячась от жесткого холодного взгляда. А тот рассматривал долго, молча, словно взвешивая на весах, не скрывая брезгливости.
- Имя?
Тишина. Кайл понял, что спрашивают его, но даже рот разлепить не мог.
- Кайл Роуз. Ведь так? – и голос, и лицо у человека в кресле оставались бесстрастными.
Кайл кивнул.
- А я Тэкер Соулер – начальник тюрьмы.
Как же хотелось спрятаться от этого взгляда, забиться в самый темный угол, стать невидимкой.
- А за что ты здесь, Кайл Роуз? – вдруг спросил Тэкер Соулер.
Кайл молчал. Казалось, слова прилипли к языку.
- Я повторяю вопрос – за что ты здесь?
- За убийство, – слова царапали пересохшее горло.
- И кого же ты убил?
- Отца…
В комнате воцарилась тишина, выжидающая, напряженная. Начальник не сводил испытующего хищного взгляда с Кайла. Продолжая рассматривать как товар на витрине магазина, притом изрядно подпорченный.
- Какие дела у тебя были с господином Гефалленом?
- У меня? Я не знаю такого человека. Правда… – Кайл запнулся. – Слышал несколько раз по ТВ. Он же Избранный. У него свой завод и…
- Я знаю кто он, – Соулер резко оборвал его. – Меня интересует, что тебя связывает с ним или, может, с господином Кейраном?
Второе имя Кайл не слышал никогда.
- Думаешь, я поверю? – хищно прищурился начальник. – Господин Кейран заплатил за тебя целехонького и невредимого. Но в этом месте знают множество пыток, после которых на теле и следа не останется. Последний раз спрашиваю: что тебя связывает с этими двумя или кем-то из их окружения?
Кайл почувствовал, как стало горячо глазам. Только не плакать! И лишь сильнее стиснул кулаки.
- Ничего. Истинная правда.
Тэкер Соулер смотрел на него долго, испытующе, поигрывая стопкой с коричневой жидкостью на донышке. Потом, прикрыв глаза, осушил ее одним глотком и, скривившись, проговорил:
- А может ты и не лжешь… Может Кейран и правда всего лишь купил подарочек своему господину. Ладно, пошел вон отсюда! - и уже обращаясь к охране, добавил. – Запереть в одиночной камере. За ним придут вечером, так что не забудьте вымыть его и одеть во что-нибудь… более подходящее к случаю.
У Кайла мурашки побежали по спине, но он только сильнее сжал кулаки. Не терять самообладания. Нельзя.
В этот раз его вели темными коридорами. Лампы над потолком, спрятанные под решетками, горели тускло, безжизненно. От напряжения болели глаза. Двери перед ними открывались с приглушенным скрипом, звенели ключи.