- Кто ты? – голос тихий, немногим громче шепота.
- Меня зовут Рэйн.
- Зачем ты здесь, человек?
Рэйн пожал плечами. Скорее сам для себя, чем отвечая на вопрос.
- Я зайду, - и, наклонив голову, вошел в пещеру. Переступив невидимую границу, он словно оказался в другом мире. Даже темнота была иной - живой, наполненной мириадами духов. Он кожей ощущал их мягкие прикосновения. – Шепот привел меня сюда.
- Шепот? – говоривший поднял голову, и Рэйн увидел, как в темноте вспыхнул желтый кошачий глаз. – Ты слышал их голоса?
- Их?
- Исконные жители этих мест.
- Где же они все?
- Они все умерли. Я - последний из них.
Рэйн поглубже вдохнул и сделал неуверенный шаг вперед, не зная, пропустят ли его дальше души, наполнявшие темноту. И почувствовал, как они расступились, пропуская.
- Здесь холодно, ты замерзнешь, – поглубже укутываясь в плащ, произнес Рэйн.
- Нет, они не дадут мне замерзнуть. Чувствуешь их, человек? Души предков пришли сюда, чтобы согреть меня. Я хотел умереть, но они не позволяют. Пока не пришло время, умереть нельзя…
- Да, я чувствую их присутствие, – Рэйн сделал еще один шаг вперед.
- И они привели тебя… - задумчиво произнес слабый голос. – Наш народ верит, что у каждого есть предназначение… А у каждого из нас - свое искупление. И пока оно не будет получено, мы не сможем умереть.
- Искупление?
- Меня зовут Кейран, – произнес голос вместо ответа. – Ты поможешь мне подняться?
Рэйн подошел и почти наугад протянул руки к сидящему. Его замерзшие пальцы коснулись липкой горячей крови. Рэйн вздрогнул от неожиданности, ощутив чужую боль – чувство забытое, утерянное много лет назад.
- Ты ранен!
- Я практически убит, – усмехнулся Кейран. – Я ждал смерти, а пришел ты, человек. Покажи мне свои настоящие глаза?
- Что?!
Но чужие, пальцы уже касались его лица, оставляя на нем кровавый след.
- Ты сам уже забыл, какой ты. Где ты потерял вторую половину своей души?.. Смотри, за твоей спиной взошла красная луна.
Рэйн обернулся и увидел на черном небе кроваво-красный диск. Свет ее тек по голым камням, и, казалось, словно по ним, мерцая, капает кровь.
- У каждого есть свой срок на этом свете. Уходят люди, исчезают целые народы… Их поглощает Вечность. - Кейран взялся за протянутую руку. - Но только достойные попадают в ее теплые объятия. Не заслуживших искупления ждет холодная бездна небытия… Я бы не хотел попасть туда.
Мягкий халат коснулся обнаженного тела. Неторопливо завязывая пояс, Рэйн вышел из ванной. Позвал дворецкого, поинтересовался, не появился ли Кейран. Ответ был отрицательный.
- Господин Кейран и раньше исчезал, – произнес Хьютер. – Но всегда возвращался.
- Думаешь, я волнуюсь? – подойдя к окну, сухо проговорил Рэйн.
- Думаю, волнуетесь.
Он неопределенно хмыкнул и сменил тему:
- А что… этот мальчишка?
- Кайл сегодня задал мне странный вопрос. Он спросил, кто живет в соседней комнате.
- Да? – и холодный взгляд карих глаз скользнул по лицу дворецкого. – И что ты ответил?
- Правду. Комната около двадцати лет стоит заброшенной. Ключ от двери только у вас, господин, - робко добавил Хьютер. – Этот мальчик очень напоминает мне одного человека…
- Мне тоже, – и в голосе Рэйна прозвучали ледяные нотки. – Эти бирюзовые глаза, как насмешка надо мной… - и резко отвернувшись от окна, добавил. - Как только появится Кейран немедленно доложи – мне надо с ним срочно поговорить. А мальчишку… отправь в Город. Пусть прогуляется до вечера. Мне душно рядом с ним…
10 глава. Страх
Машина из личного гаража Рэйна Гефаллена ждала Кайла у дверей особняка. Весеннее солнце пригревало и дарило миру Избранных свои лучи. Кайл, прищурившись, задумчиво посмотрел на небо. На губах застыла кислая улыбка. На душе было тошно, холодной иглой засела в груди злость.
В том, что Гефаллен отослал его, сомнений не было. Уж не из-за вопроса ли про соседнюю комнату? Может, там и правда заперт ребенок? Еще одна тайная игрушка Избранного?
Сволочь…
Машина и шофер, которого звали Ниелс, были в его распоряжении до вечера. В новой одежде Кайл и сам был похож теперь на одного из Избранных.
Жестокая иллюзия.
Выехав за ворота, машина бесшумно понеслась по просторной, гладкой дороге. Во втором круге, где Кайл провел всю жизнь, дома теснились бок о бок, опутываемые узкими дорогами. Здесь же особняки настолько редки, что между ними можно было разбить целый парк.