Машина легко тронулась с места, и вот они уже скользили по знакомым улицам. На душе было тяжело и мутно. Несколько раз Кайл порывался отменить просьбу, но вот машина сбавила скорость и затормозила возле небольшого серого домика, а он так ничего и не сказал.
Чуть больше недели назад Кайл ушел отсюда, чтобы никогда не возвращаться. Он и сейчас чувствовал, что не сможет переступить порог. Что он скажет сестре? Как объяснить свое нынешнее положение? Кайл уже представлял ее взгляд, когда скажет, что стал собственностью одного богатея. И живет, мол, неплохо… или что он там соврет?
На улице никого не было. Соседи в это время на работе, а Кира – в школе. Как она сейчас одна? На пособие даже концы с концами свести тяжело. К тому же она теперь – сестра убийцы.
Кайл привычно уже стиснул кулаки и ощутил знакомую боль в костяшках пальцев. Сейчас она даже показалась приятной.
- Подождите здесь, – произнес Кайл, шепотом обращаясь к водителю. – Я сейчас вернусь.
Он прихватил оба пакета и вышел из машины. Бумага хрустела, стиснутая сжатыми добела пальцами. Ноги налились свинцом, и каждый шаг по знакомой дорожке давался с трудом. Сердце билось сильно, отдаваясь эхом в ушах. Кайл снова огляделся по сторонам, но кроме пары случайных прохожих никого не увидел. Те с интересом смотрели на него, но не останавливались. Однако, он знал, что уже вечером об этом визите будет говорить вся улица.
Кайл поднялся на лесенку из трех ступенек и остановился около двери. Солнце, словно немой укор, серым пятном висело над головой. Даже ветер затаился в ветвях дерева. Кайл поставил пакеты на пол и замер у порога. Зайти он не мог. Это было сильнее его. Лишь погладил кончиками пальцев проржавевшую дверную ручку.
И тут Кайлу померещилось движение за окном. Он даже не понял, испугался или обрадовался этому, как в коридоре уже послышались быстрые шаги - кто-то бежал к двери. И тогда он развернулся и бросился вниз по лестнице. Один из пакетов упал, красное яблоко выпало и, стуча наливными боками, покатилось вниз.
Кайл не оборачивался, пока не оказался на заднем сидении машины. Он видел в окно, как дверь открылась и в проеме появилась сестра. Вот она выскочила на крыльцо, и, прижав руки к груди, озиралась вокруг. Какой же он трус! Какой трус… Кайл до крови закусил губу и махнул Ниелсу двигаться.
Машина медленно отъезжала от дома, но еще Кайл мог видеть, как девушка, закрыв лицо руками, стоит на крыльце…
11 глава. Легенда
Один из братьев дарил девушке с зелеными глазами розы. Воровал из отцовской оранжереи, рискуя быть наказанным. Там выращивали самые редкие, дорогие сорта. Разведением роз занималась их мать, и теперь цветы были памятью о ней.
Он обрывал шипы, чтобы девочка не поранилась. Глупый мальчишка… В кровь искалывал пальцы ради нее. Ради ее улыбки и звонкого, как колокольчик смеха.
Второй сказал, что подарит ей солнечный свет…
Рэйн осторожно провел пальцем по хрупкому бутону и резко сжал в кулаке. Сквозь пальцы посыпался красный прах.
- Господин Кейран приехал, - раздался за его спиной голос Хьютера.
- Где он? – резко и холодно спросил Рэйн.
- В душе.
- Что ж, видимо, у господина Кейрана была бурная ночь… - сжал добела губы Гефаллен.
Он поднимался по лестнице слишком торопливо, сам не зная, что больше его интересует: сам Кейран или то, что он мог узнать о Зои. Секунду помедлил возле двери и вошел. Накопившаяся злость требовала выхода.
За полупрозрачной занавеской шумела вода. Подставив ей смуглые плечи, под душем стоял человек.
- Рэйн? Какой приятный сюрприз, – несколько насмешливо произнес тот. – Не мог дождаться, когда я освобожусь?
Он стоял, прислонившись к двери спиной. Руки покоились в карманах.
- Для меня ты всегда свободен. Как поездка в трущобы?
- Поближе познакомился с твоим дружком Гэсентзом.
- В трущобах?
- Именно. Рэйн, раз уж ты все равно здесь, не подашь ли мне полотенце?
Он не пошевелился. А как сильно было искушение бросить ему это полотенце в лицо. Хотя тот бы не расстроился. На его приступы злости Кейран реагировал с неизменной улыбкой. Вот и сейчас, улыбнувшись в пустоту, молча протянул руку за висевшим возле душа полотенцем. Завернулся в него, как в тунику.