- Когда оденешься, хочу видеть тебя в своем кабинете! – повернувшись лицом к двери, произнес Рэйн.
- Когда с Зои будет покончено – я уйду, – в спину ему произнес Кейран.
Он застыл на пороге, но лишь на мгновение. И, не говоря ничего, вышел. Лишь он один знал, какого труда стоило переступить через порог. Ноги стали чужими, ватными. Затряслись предательски руки.
Спустя некоторое время Кейран сидел в кресле напротив него, свободно откинувшись на мягкую спинку.
- Знаешь, я бы с удовольствием сначала отдохнул и перекусил.
Рэйн бросил на него пронзительный взгляд исподлобья, но ничего не ответил. Он чувствовал себя не просто уставшим – разбитым. Будто сам всю ночь провел в поисках. Кейран не может, не имеет права бросить его. Не имеет… Хоть тысячу раз повтори это себе, но правдой эта мантра не станет. Он с самого начала знал почему тот с ним и как долго это будет продолжаться. И он знал, что означает «уйти».
- Что ты хочешь от меня услышать? – устало произнес Кейран, прерывая его мысли.
- Все.
Тот тяжело вздохнул и начал рассказ. Рэйн слушал, не перебивая. Взгляд смотрел в пустоту.
- Значит, подземное озеро… - задумчиво произнес он. – Мне кажется, ты знаешь что-тот еще?
Кейран лишь улыбнулся и пожал плечами:
- Есть древняя легенда, что в основе мира находится озеро, наполненное слезами. Каждая пролитая слеза – капля в его глубине. Слезы радости и боли. Пока добро и зло уравновешивают друг друга – озеро остается недвижимым. Но стоит одному перевесить, как воды, переполненные болью и страданием, выйдут из берегов, и мир будет затоплен. Видимо легенда даже не предполагает, что озеро может переполниться слезами счастья. Ну что ж, в этом легенда очень похожа на правду, так что и в остальное можно попробовать поверить. Я склонен верить легендам. – Кейран широко улыбнулся. Только в глазах была грусть.
Рэйн поставил локти на стол, и положил подбородок на скрещенные ладони.
- А не говорится ли в твоей легенде о том, что озеро слез так легко найти?
- Она не моя. Город не всегда был здесь. Раньше все эти земли принадлежали моему народу. И озеро уже выходило из берегов. И в конце все сокрытое становиться явным, – и виновато пожал плечами.
- Настолько явным, что простые смертные черпают из него воду?
- Девчонка не та, кем хотела казаться, - наконец перестал улыбаться Кейран. – Мы немного побеседовали, пока полицейский был в отключке. Под рукавом на правой руке она прятала фосфоресцирующую татуировку. И, когда я ее обнаружил, смысла скрывать свою принадлежность к «Фениксу» уже не было. Знаешь, члены этой организации запуганы. Особенно те, кого набирали в трущобах. Хотя, как набирали? Гайя говорит, что выбора у них не было. Сначала они верили, что Зои хочет помочь, изменить устоявшийся порядок, но потом поняли, что ее цель в другом.
- Не свержение Триумвирата, да?
- В каком-то смысле. Они хотят уничтожить все и начать с чистого листа. Зои и ее последователи фанатики, так считает Гайя. А умирать она не хочет.
- Но она же все-равно умрет.
- Я не стал говорить ей об этом, - сухо отозвался Кейран. – Узнав, что мы хотим остановить Зои, она согласилась помочь.
- А мы хотим остановить ее? – наигранно вскинул брови Рэйн. – Лично я хочу просто ее найти. И убить. А все остальное… - и он развел руками театральным жестом.
- Возможно, она сможет узнать, где Рюн скрывается, – продолжил Кейран, пропустив замечание мимо ушей.
- А ты удачно съездил, – хищно улыбнулся Гефаллен. – Кстати, а что знает Гэсентз?
- То, что Гайя сама захотела рассказать.
- А она что-то захотела?
- Девочка рассудила, что, возможно, и от полиции будет толк. Связываться напрямую с ними не стала, но по верному пути пустила. Может быть, они смогут остановить «Феникс».
- Какая трогательная наивность.
Кейран развел руками и вдруг спросил:
- Где твой мальчишка, Рэйн?
Он неторопливо поднялся и открыл окно. В комнату ворвался прохладный весенний ветерок. Растрепал его волосы, зашелестел лежащими на столе бумагами.
- Я отправил его в Город. Я не могу рядом с ним! Он здесь два дня, а меня словно что-то душит. Одно его присутствие… что-то меняет во мне. Не смотри так. Я знаю, кем ты его считаешь, Кейран.
- Если душа разбивается, то вторая часть не может пропасть. Не может исчезнуть… - голос Кейрана зазвучал серьезно и немного печально. – В конце все нити сплетаются в общую судьбу. И мне в ней уже не будет места.