- Разуйся у двери и проходи, – произнес ровный голос.
Кайл стянул ботинки, не развязывая, - пальцы дрожали так сильно, что справиться со шнурками не получилось. Голые ступни утонули в густом ворсе ковра.
На секунду он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Сердце билось так сильно, что не хватало воздуха.
- Интересно, – в голосе проскользнула презрительная усмешка. - Ну что, подарочек, познакомимся. Я - Рэйн Гефаллен.
- Кайл… Роуз.
В комнате стало тихо – слышно, как ветка царапает стекло. Избранный поднялся и, бесшумно ступая, подошел к Кайлу. Остановился в шаге и наклонился, пытаясь что-то рассмотреть на его лице.
Слишком близко.
Кайл было отшатнулся, но волосы на его затылке стиснули в кулак и запрокинули голову вверх.
- У тебя красивые глаза. Тебе говорили?
- Да, но только девушки…
Мужчина криво улыбнулся уголком губ:
- Бирюза - цвет невинности... Но откуда тебе знать.
- Я с такими родился, - сухо ответил Кайл, пытаясь проглотить комок в горле. И стиснул пальцы в кулаки. Ну, давай, заплачь еще...
- От тебя пахнет тюремным мылом, - Гефаллен неожиданно оттолкнул его и брезгливым движением обтер руку о халат.
- А как пахло от других?
Темные неестествено холодные глаза превратились в щелки. Кайл был уверен, что сейчас его ударят...
- Почему ты убил своего отца?
Лучше бы ударил.
Черно-белая замедленная пленка: замах… падающее тело отца… угол стола… и только лужа крови под ногами … бордовая, как шелковое покрывало на кровати…
- Я не собираюсь раскрывать перед вами душу, – севшим голосом прошептал Кайл. – Мое тело перед вами – делайте что хотите. Но моя душа – принадлежит мне, и вам я ее не отдам.
- Ты отдашь мне все, что я захочу, - резко ответил Гефаллен, будто по лицу ударил. И вдруг усмехнулся. - А ты этого действительно хочешь? – и на этот раз в его голосе Кайлу показалась живая нотка – нотка насмешки.
- Чего?
- Чтобы я взял твое тело?
Как жарко в этой комнате… Жарко и душно. Темнота словно удушает. Так и должно быть в аду. Об этом говорил священник на проповеди в праздник. Давно это было… Церковь уже несколько лет стоит заброшенной. Что же священник говорил еще? Про бесконечные муки. Муки, которых нельзя избежать и которыми уже нельзя ничего искупить.
И нет смысла надеяться. Надежды здесь нет. Только бордовый шелк.
- Оно ваше – вам же его подарили, – Кайл облизал пересохшие губы.
- Что ты нафантазировал себе, мальчишка? Думаешь мне нужно твое тело? – Гефаллен рассмеялся глухим безжизненным смехом и распахнул окно. Прохладный ночной воздух ворвался в комнату, неся в себе тонкий едва уловимый запах сада, жизни. – Но кое-что мне, возможно, и понадобиться. Кое-что, что есть только в тебе.
- Завтра я возвращаюсь назад, – голос Кайла дрогнул.
- Назад нельзя вернуться. - Собеседник усмехнулся. – Пути назад не существует, если бы был – я уже нашел бы его. Можно стоять на месте или идти вперед. Что тебя больше привлекает?
- Впереди у меня больше нет будущего...
- Пока мы еще в этом мире – будущее есть у каждого, - Гефаллен вновь смерил его взглядом. - Когда ты спал последний раз?
- Спал? – Кайл мотнул головой. – Не помню.
- Значит, можешь спать сейчас. Не хотел бы, чтоб ты умер прямо сейчас. Потом - может быть...
Кайл открыл рот, чтобы возразить, но ему не дали:
- Ложись, – холодно произнес Гефаллен. – И спи. Сегодня останешься здесь, потом тебе подготовят комнату. А у меня дела... И не думай даже пробовать сбежать.
Кайл остался один в огромной, темной комнате. Присел на краешек кровати - сил стоять не было. Провел рукой по шелку покрывала. У него никогда не было таких подушек.
Он только проверит как это - лежать на таких...
Глаза закрылись сами.
3 глава. Розы
Кайл почти проснулся. Он лежал в полудреме, уткнувшись носом в подушку и натянув до ушей одеяло. Мыслей не было, только безмятежная пустота. Не было ни вчерашнего дня, ни недели в камере суда, ни мертвого отца. Не было даже собственного его рождения. Самого Кайла не существовало. Были только розы. Мир, покрытый розами. Девственно-чистый, не запятнанный присутствием человека.