Розы снились ему всю ночь.
Кайл никогда не видел живых роз, только на картинках в старых книгах, но он сразу понял, что это именно они. Невероятно прекрасные, нежные, с каплями жемчужной росы на лепестках…
Ощущение чужого взгляда на своем лице вывело из безмятежной дремы. Он резко сел и ошарашено огляделся по сторонам. Большая, шикарно обставленная комната. На бордовых обоях извиваются золотые цветы с острыми шипами. Они же вышиты и на балдахине, и на покрывале, которое, сбившись, лежало в ногах. Только одеяло и подушка были чистого золотого цвета. Темно-бордового цвета ковер и занавески. Возле окна большое кресло с брошенной книгой в потертой черной обложке.
Хьютер стоял на пороге. На лице блуждала дежурная вежливая улыбка.
- Наверное, тебе снились сладкие сны, – произнес он и, неслышно ступая по мягкому ковру, подошел к окну, отдернул занавески. Комната наполнилась мутноватым солнечным светом. Кайл зажмурился.
- Никогда не видел столько света.
- В мире Избранных и солнце светит ярче, - в голосе дворецкого скользнула гордость.
Ночной сон почти выветрился из памяти, оставив в душе лишь смутное чувство покоя. Но пальцы снова тряслись, и пуговицы не желали проходить в узкие прорези.
- Уже день?
- Да, время приближается к полудню. Ты долго спал, – стоя у окна, ответил Хьютер. – Но пора вставать.
- Да, пора… - тихо повторил Кайл. – Уже пора…
Золотые розы на бархатных обоях светились в лучах солнца Избранных. Кайл скинул одеяло и неуклюже сполз с высокой постели.
- Теперь куда? Уже приехали? – спросил он, пытаясь развязать стянутый в узел шнурок на ботинке. Но после нескольких бесплодных попыток бросил это занятие и натянул обувку прямо так.
- Пойдем со мной. Я надеялся, что ты успеешь поесть.
- Поесть? Но я… - Кайл не успел договорить, как в животе протестующее заурчало. Он немного смущенно посмотрел на Хьютера. – Есть здесь? Боюсь, что ваш хозяин этому не обрадуется.
- А тут-то как раз бояться нечего. Господина сейчас нет, а моя обязанность, следить, что бы гости чувствовали себя удобно.
Кайл последовал за человеком во фраке по длинному коридору к лестнице. Мраморные ступени были покрыты длинным ковром. Огромный светлый зал внизу заполнял солнечный свет, проникая сквозь высокие окна. Верхнюю их часть украшала мозаика – выложенные из цветного стекла цветы.
На потолке - фреска: падение города, над которым сияет красное солнце. Часть города в руинах, другая, окутанная клубами пыли, доживает последние мгновения.
Люстр на потолке не было, видимо, все освещение в зале осуществлялось многочисленными свечами в золоченых светильниках. С левой стороны от лестницы стоял большой деревянный стол, сервированный блюдами. Справа у стены - рояль и огромный камин, возле - ковер с густым ворсом.
И везде - бесчисленное множество букетов с розами.
В изящных вазочках на каждом столике и в больших расписных вазах на полу. Небольшие, собранные из маленьких чайных розочек, и огромные - из крупных бутонов.
Здесь были розы всевозможных оттенков и сочетаний. Лишь одно роднило все эти букеты – все до единой розы в них были сухими. Казалось, бутоны вот-вот рассыплются от малейшего прикосновения. Сморщенные лепестки были столь тонки, что просвечивали на свету.
- Что это?! – воскликнул в изумлении Кайл.
- Розы, – невозмутимо отозвался Хьютер.
- Но откуда?
- Мы выращиваем их сами.
- Почему они сухие? Это же... неправильно.
- Проходи за стол, – вместо ответа дворецкий отодвинул один из стульев, взял со стола супницу и начал наполнять тарелку. Суп пах так ароматно, что в животе у Кайла снова предательски заурчало.
- Можешь есть.
- А вы присоеденитесь? – спросил Кайл, в то время как рука непроизвольно потянулась к ложке.
- Я уже поел, - улыбнулся Хьютер.
Еда оказалась безумно вкусным. Кайл не заметил, как съел почти всю тарелку. Он ведь и правда не ел со вчерашнего утра, когда перед судебным заседание охранник принес ему прокисшей похлебки и черствый хлеб.