Ветер, пропахший дымом и остывающим асфальтом, колыхал тонкие занавески – окно было приоткрыто. Звуки улицы проникали внутрь, но подозрительных среди них Рэйн пока не слышал. Его бокал был почти пуст, но себе он больше не наливал.
Он сидел на полу, привалившись к стене у кровати Шантел. И говорил, все это время что-то говорил. Тихо, почти шепотом. Обычно ему было все равно слушают его или нет, но сегодня хотелось быть услышанным. Может быть, ему тоже было страшно?
Словно уловив его мысли, Шантел вдруг спросила:
- Что случится через три дня? Вы ведь не серьезно про… то, что все могут погибнуть?
- Есть древняя легенда, что в день, когда чаша людских страданий переполнится, то озеро, что лежит в основе нашего мира, выйдет из берегов и уничтожит все живое.
Девушка отхлебнула вина и хмыкнула:
- Звучит как… легенда. Верите в предсказания о конце света?
- Свет уже почти потух, - Рэйн кивнул в сторону окна. – Как же тут не верить? Правда, я думаю, что произойдет это как-то иначе.
- А почему через три дня? Что, в этом предсказании и дата указана?
- Я не смогу тебе объяснить… Ответ на вопрос кроется в моем прошлом.
Девушка закинула голову вверх и рассмеялась:
- Ну и самомнение у вас, Рэйн! Вы что, это все серьезно? Подлейте-ка мне лучше еще вина.
Он подвинулся ближе, опершись локтем на кровать рядом с ее коленом.
- Как ваше прошлое может привести к гибели всего Города? – продолжила Шантел, пригубив подлитого вина. – Вы несколько преувеличиваете.
- Нет.
- Вы так искренне верите в это, - она подняла в удивлении брови, - Что же такого произошло в вашем прошлом?
- Думаешь, мы уже достаточно близки, чтобы говорить об этом? – Он посмотрел ей в глаза. Шантел была пьяна и весела, почти как он еще совсем недавно. Сам он больше не ощущал этой хмельной необъяснимой радости, но легкость и простота остались.
Девушка потянулась, ее нога свесилась с кровати у самого лица Рэйна.
- Соблазняешь меня, Шантел? – со смехом спросил он. – В таком случае, ты играешь с огнем.
- У меня просто ноги затекли. Я не просила вас садиться так близко.
Рэйн смотрел ей в лицо, чтобы не смотреть на ноги, на задравшийся подол халата, на тонкое кружево сорочки. Это сбивало его с мысли, натянутой струной, проходящей сквозь сознание. Тронь – порежешься. Сейчас он расскажет и будет легче. Скажет так, будто ему все равно и так оно и станет. Рэйн опустил взгляд:
- Когда-то давно я влюбился в девушку, а она предала меня.
Белое смятое кружево успокаивало. Слова прозвучали безразлично, словно и не про него.
- Вы все еще ее любите? – Шантел подобрала ноги, расправив полы халата.
- Что? – он посмотрел на нее ошарашено.
- Тогда зачем помнить о ней?
Рэйн хотел было рассмеяться, но скулы свело как от кислого. Шантел наклонилась к нему, заглянула в лицо. Она уже не смеялась, затуманенный взгляд приобрёл серьёзность:
- Забудьте ее, Рэйн. Ведь это чаша вашего страдания переполняется. Это уничтожит вас, а не Город.
Ему показалось, что он хочет ее поцеловать, но даже пошевелиться было выше его сил. Возможно, Шантел что-то увидела в его взгляде и соскользнула с постели. Полы халата на миг задрались еще выше, обнажив бедро.
- Я выйду. Мне нужно в ванную комнату.
И, не дожидаясь ответа, скрылась за дверью.
Рэйн приложился к горлышку, с трудом проглотил – горло сжало спазмом. Нет, не сегодня, Зои. Не порть хотя бы эту ночь. Как же я тебя ненавижу… Отравила меня, мою жизнь, пропитала ядом каждую каплю моей крови. И нет другого способа избавиться от тебя.
Постель была жестковата или он слишком привык к роскоши? Рэйн с удовольствием вытянулся на кровати, приятно заныла спина. Он почувствовал взгляд Шантел и нехотя повернулся, подперев щеку ладонью. Она стояла, прислонившись к дверному косяку, руки скрещены на груди.
- Вы вовсе не джентльмен, Рэйн Гефаллен.
- Нет, - он улыбнулся. – Но я снял ботинки.
- Стоило это сделать, когда только вошли в дом. Я пойду спать в комнату брата.