- Не боитесь террористов?
- А как вы собирались меня от них защищать?
- Никак. Мои люди караулят на улице.
Шантел тихо рассмеялась. Не поймешь: злится она или веселится.
- Значит, надобности идти в мою спальню не было?
- Была, конечно.
Она покачала головой и повернулась к выходу.
- Ты нравишься мне, Шантел Гэсентз.
- И что это значит? – она обернулась.
- Ну, если твоего брата все-таки посадят в тюрьму, и мы все не погибнем через три дня, то ты можешь приходить жить ко мне.
Шантел смотрела на него пристально, не улыбаясь:
- Вы так шутите?
- Какие шутки! Конечно же, я буду рад, если ты поселишься у меня.
- Спокойной ночи! – дверь со щелчком захлопнулась, и Рэйн остался один.
Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Сегодня была хорошая ночь, и он был похож на человека. Может Кейран прав, и для него еще не все потеряно?
Рэйн не спал. Вновь вернулись воспоминания – истёртые картинки того прошлого, когда он был еще жив. Он наблюдал отстраненно.
Ему, умирающему среди плачущих роз в Оранжерее, явилось существо: ни то демон, ни то забытое всеми божество. Сначала растерзанную душу Рэйна наполнила печаль, неизбывная, всепоглощающая. Она затмила боль и злость, пусть лишь на несколько мгновений. Кажется, весь тот разговор и не длился дольше. Рэйн не помнил откуда оно появилось, просто сумрачный силуэт вдруг навис над ним. Размытая фигура – не человек. Она поглотила все вокруг, поглотила его – серая пелена со вкусом пепла.
- Кто ты? – услышал Рэйн со стороны свой голос.
- Садовник, - голос, исполненный печали, доносился со всех сторон.
- Я уже умер?
Голос не ответил. Время остановилось, звенело пойманное мгновение. Рэйн понял, что умер, вот сейчас, в этот самый миг. Но ему не дают уйти, держат.
- Пойдем со мной.
- Куда?
- В мой сад. Там цветут прекрасные цветы - мои мёртвые розы.
- Цветы?
- Дети, что умерли с виной на сердце. У каждого она своя и у каждого свое наказание.
- И какое же будет мое?
- Я оставлю вам память. Тебе и Зои. Вы сможете завершить начатое.
- Разве это наказание?
Мгновение звенело, билось раненной птицей.
- Ты не сможешь ничего изменить и искупить содеянное. Спасение твоей души будет в той ее части, что ты потерял сегодня. Я уже забрал ее. Пойдем и ты.
Рэйн заснул, когда первые лучи солнца, выкрашенные в цвет тоски, коснулись зашторенного окна.
Проснулся он поздно, но еще до того, как открыл глаза, понял, где находится. Дома ему никогда не спалось так спокойно. Непривычный шум врывался в комнату с улицы. Ветер, пропитавшийся Городом, был удушлив. Жара все не спадала.
Рэйн уткнулся в подушку, она пахла Шантел. Возможно этот же аромат остался и на его рубашке. Он встал, попытался разгладить помявшуюся одежду, надел ботинки и вышел из комнаты. Из ванной слышался шум текущей воды. Но сначала на кухню – хотелось пить. На столе все еще стояла пустая бутылка, рядом бокал и упаковка аспирина. Рэйн вздохнул с облегчением – после вчерашнего раскалывалась голова. Опустошил лечебный напиток залпом и направился в ванную.
Дверь была открыта. Шантел в сером спортивном костюме стояла у зеркала и машинальными небрежными движениями расчесывала волосы. Взглянула на него и тут же отвела взгляд. На глазах – слезы. Рэйн молча протиснулся к раковине и подставил ладони под кран. Плеснул на лицо, провел по волосам. Набрал еще пригоршню.
- Полицейский участок взорвали, - бесцветным тоном произнесли у него за спиной.
- Что? – он повернулся резко, с лица на рубашку стекала вода.
- А Ноэль так и не вернулся…- Шантел подняла взгляд. Лицо заплаканное, красные широко распахнутые глаза смотрят с вопросом, в них ожидание и мольба. И что он должен ответить?