Аз до сих пор верил, что их встреча была счастливой случайностью. Зои была готова рассказать ему, что над этой случайностью она долго работала, но до сих пор опасалась, что тот не поймет. Прокурор был крепким орешком, и даже теперь не стал полностью ее. Приходилось взвешивать каждое слово, выверять каждый шаг. Это оказалось несложной, но азартной игрой, а еще отвлекало от сомнений.
- Я понимаю твой страх, Аз, - мягко проговорила Зои. – Я тоже была испугана. Но мы не умрем – мы возродимся. Ты веришь мне? Посмотри в мои глаза.
Сидящий рядом мужчина кивнул:
- Я верю тебе, конечно. Мы многого достигли вместе…
- Я люблю тебя.
Эта фраза всегда помогает против сомнений – и в этом ее единственная правда.
- Прости меня, Зои, - он улыбнулся устало. – Просто это страшная смерть… Мы хотели помочь всем уйти безболезненно.
Зои мягко провела по предплечью мужчины. Там под рубашкой скрывалась татуировка – главное доказательство ее триумфа. Чернилами для нее служила жидкость, вырабатываемая светящимися насекомыми, в обилии населявшими пещеру у подземного озера. Аз помог Зои найти специалиста-химика, изготовившего нужный субстрат. Яд необходимо заносить под кожу. Действовать он начинал через определенное время. Почти идеально.
Аз сделал татуировку одним из первых. Зои боялась за него тогда больше, чем он сам. Возможно, он хотел доказать веру в истинность их пути.
- Аз, мы сделали, что смогли. Все, кто успел присоединиться, получили татуировки. До того, как взорвется бомба, они будут мертвы. Тянуть больше нельзя, - Зои вела его ладонь вверх, туда, где заканчивалось кружево чулок. По гладкой бархатистой коже. – Я приеду к тебе сегодня вечером.
- Поехали сейчас.
- Нет, - она мягко отстранилась, избегая его губ. – У тебя сейчас другая работа.
- Вечером могут устроить собрание в Триумвирате, я обязан там присутствовать.
- Конечно, ты же прокурор. Но я подожду. Если у тебя еще останутся тревоги, то я смогу их развеять.
Если бы кто-то мог развеять ее тревоги… Зои отвела взгляд, сделав вид, что смотрит на часы. Как же одинока она была все эти годы. Ох, Рэйн, мы могли бы объединиться – разве не этого ты желал, когда был жив? Может этого и хотел Садовник, оставляя память нам обоим: чтобы мы были вместе? Если бы ты только не хотел меня убить… Но я дам тебе шанс – мы встретимся прежде, чем все случится. И вернемся в наш мир вместе, как и покинули его.
Она долго искала Садовника. Собирала слухи и легенды, и те привели ее в Трущобы. Но существо, обитавшее там, оказалось не тем, что забрало ее после смерти. Оно жило возле подземного озера, лишь изредка выбираясь наружу, и блуждало среди покосившихся развалин первой городской застройки. Будто бы оплакивало их. Существо приводило ее в ужас, но отчаяние, поселившееся в сердце, оказалось сильней. Однажды Зои проследовала за ним по подземной пещере вплоть до озера. Каменные стены этого места были покрыты движущимися фосфоресцирующими огоньками – множеством светящихся насекомых. И она смогла рассмотреть ступени, ведущие под воду. Тень неспешно скользнула по ним и исчезла.
Зои вернулась через некоторое время, но уже не одна. Возможно, она надеялась найти выход из Города, но нашла, как выяснилось, потухший вулкан. Подводные тоннели вели в новую пещеру, а та – к кратеру. Она бы не удивилась, окажись на его дне ад. Но ад – это не выход.
В этих каменных залах Зои основала штаб только начавшей зарождаться организации, которую она назвала «Феникс». Тут бы никто не стал ее искать. Первое время она опасалась Тени, но та никогда не приближалась к людям – словно боялась искусственного света, что те принесли с собой. Только тоска, что следовала за ней, стала тяжелее, а стоны и всхлипы, разносящиеся под сводами пещеры – горше.
- Это будет не смерть, а освобождение, Аз, - проговорила Зои, не глядя на него.
24 глава. Снова в Трущобах
Жарило с самого утра. Густой смог растекался по узким улицам Трущоб. От него першило в горле, и Ноэль то и дело кашлял. Хотелось пить. Он проглотил последние капли воды и выбросил пластиковую бутылку прямо на дорогу – за несколько часов плутания по этому месту, ни одной урны он не увидел. Трущобы были одной сплошной помойкой. Отбросы повсюду. Изживающее себя место, неправильное. Больное.