Она видела трупы вдоль дороги и отводила глаза. Они все и так уже были мертвы. Все до одного. Она никого не убивает – она их освобождает. Но руки, стискивающие руль, дрожали.
Зои вышла из машины перед забором, ограждающим первый круг. Чтобы открыть ворота у нее был электронный ключ Азраана, но ей просто необходимо было глотнуть воздуха. Она проделала весь путь, не открывая окон, но густой запах гари все равно просочился в салон.
Здесь дышалось легче, ветер, дувший с холма, уносил дым вниз. Мятеж, кипящими волнами поднявшийся из Трущоб, разлился по второму кругу, так и не достигнув обители Избранных. Но для них был уготовано иное.
Зои посмотрела на часы – время истекало. Ей казалось, она видит мягкий рассеянный свет восходящего за пеленой пепла солнца. Рассвет приближался. Пора. Последний отсчет пошел.
Ворота открылись, пропуская авто с желтым гербом Прокуратуры. За скрежетом металла Зои не могла услышать первого раската далекого грома.
Когда Кайл вернулся, особняк уже спал. В кромешной темноте он проводил сестру в свою комнату, спустился на кухню к холодильнику за водой и на обратном пути прокрался к кабинету Гефаллена. Свет внутри не горел, но, приложив ухо к двери, он услышал скрип – кто-то мерил расстояние от стены до стены неторопливыми шагами.
Кира уснула в его постели, свернувшись под одеялом. Кайл присел рядом на полу, положив голову на подушку. Он даже ненадолго задремал, но стало только хуже – сон, наполненный дымом и криками, не принес облегчения. От неудобной позы и недавнего забега ныли мышцы.
Стало только хуже.
Ветер раздул занавески пузырем. Кайл рывком поднялся, подошел к окну, подставляя лицо свежему воздуху. Внизу шумел разбуженный сад, шелестели листья, поскрипывали ветви. Многодневная томительная жара спала. Было еще темно, но под серой завесой небес теплился рассвет.
- Приближается гроза.
Кайл вздрогнул и резко обернулся. Сердце болезненно сжалось и застучало с удвоенной силой – мальчик с бирюзовыми глазами стоял в распахнутых дверях и смотрел на него. Кайл бросил взгляд на Киру – она даже не пошевелилась. Конечно, она не могла слышать его. Никто не мог, кроме Кайла.
- Я боюсь…- мальчик не собирался уходить.
- Грозы? – спекшимися губами прошептал Кайл. – Разве это страшно?
Сам он не помнил ни одной – последняя отгремела в день его рождения. Но читать про них приходилось. И сейчас, уловив вдалеке приглушенные рокочущие звуки, он понял, что это.
Мальчик не ответил, обхватил себя руками, точно пытаясь согреться или успокоиться:
- Пошли.
Темнота бывшей детской стала неуютной, пропиталась напряжением и липким холодным страхом. Очередной порыв ветра взметнул занавески, и они стегнули Кайла по щеке. Он отвел взгляд на несколько мгновений, чтобы закрыть окно, а когда повернулся, мальчик стоял в шаге от него.
Кайл отступил, ударился спиной о подоконник. Стиснул кулаки. От ужаса, кажется, зашевелились волосы на голове. От позорного бегства удерживала только Кира, спавшая все так же крепко.
- Пошли, - повторил мальчик и протянул ладонь.
Кайл сглотнул пересохшим ртом и кивнул. На протянутую руку он старался не смотреть, как и в глаза, такого же цвета, как у него. Детские плечи поникли, и мальчик развернулся, опустив непринятую руку.
- Я вспомнил, - он остановился за порогом, проверяя, следует ли за ним Кайл.
- Что? – ступая во мрак коридора, спросил он. Не из-за того, что было интересно. Спросил просто потому, что побоялся промолчать.
Мальчик ответил не сразу, он шел к лестнице, под ногами поскрипывали половицы. На верхней ступеньке он замешкался, обернулся – в глазах стояли слезы. Кайл ясно увидел это даже в сумраке.