- Обвиняешь.
- Разве я могу? Нет… предупреждаю. Я все равно все выясню и тогда…
- Ну, вот тогда мы об этом поговорим, – Рэйн щелкнул пальцем по бутону, ломая тонкие лепестки, и встретился взглядом с Гэсентзем.
Какое-то время в полной тишине двое смотрели друг на друга.
- Но, думаю, хватит разговоров о работе, – наконец, прервал молчание Рэйн. – Может, расскажешь, как семья? Как красавица-сестра?
Капитан вздрогнул и брови сошлись на переносице. Хозятн кабинете про себя усмехнулся.
- Угрожаете?
- Вовсе нет. Не имею такой привычки, Ноэль. Да и нет смысла угрожать тебе. Ну, хотя бы потому, что ты – это ты.
- Я – это я?
- Ты мне нравишься, Ноэль Гэсентз. Ты достаточно умен для полицейского.
Гость молчал.
- Хочешь стать начальником полиции? Что может этот дурак, твой начальник... А вот ты - совсем другое дело.
Ноэль лишь исподлобья посмотрел на Рэйна, на челюсти играли желваки. Тот поймал его взгляд и позволил себе усмехнулся уголками губ.
- Так как сестра? Молчишь? Я бы рассказал тебе о своей семье, но у меня ее нет.
- Расскажите мне лучше, что это за шутки с законом?
- Какие шутки с законом? - Рэйн подался вперед, всем своим видом показывая, что внимательно слушает.
- Вы купили убийцу.
- Убийцу? А… убийцу! Ха-ха-ха… Это же мальчишка! Просто смазливый мальчишка.
- Мальчишка? Этот мальчишка хладнокровно убил своего отца. Он – убийца. А по вашей вине он сейчас не в тюрьме и не несет заслуженного наказания.
- Я тут не причем, – развел Рэйн руками. – Мне его подарили.
- Закон для всех…
- Свой.
- Вам многое сходит с рук, Рэйн Гефаллен…. но это не вечно.
Ноэль Гэсентз встал с кресла и привычным жестом надел на голову фуражку.
- Благодарю за чай.
- Уже уходишь. Правда, очень жаль. Мы могли бы еще поговорить. Но жду снова, с неофициальным визитом. И, надеюсь, мы найдем более интересное времяпрепровождение, чем обсуждение утопленников.
- До свидания, господин Гефаллен.
Хьютер отвел Кайла в комнату на втором этаже. Маленькая и необжитая, ему она показалась угловатой и пустой. Бежевые стены, кресло около окна, выходящего в сад, узкая постель. Лучше, чем тюремная камера.
Он грустно усмехнулся, спрятал замерзшие руки в карманы. Окажись он в тюрьме, все было бы проще и понятнее. Там он – заключенный, а здесь – кто? Подарочек для господина.
Как вещь.
Игрушка.
Кайл со всей силы пнул стену. Этого показалось мало. Ударил кулаком, разбив костяшки пальцев. Боль лишь раззадоривала злость. Саданул еще раз. Занес руку для нового удара, но остановился и вновь обвел комнату взглядом.
На бежевых обоях сохранились следы клея и бумаги – когда-то здесь были приклеены картинки или плакаты, или что там еще можно вешать на стены. Но сдирали их неосторожно, обрывая края. И постель слишком узкая и короткая. Такие покупают детям и подросткам. На ковре примятыми ямками сохранились следы от мебели. Кто-то явно намеренно лишил комнату жизни и воспоминаний.
Если бы человеку было так же легко их лишится. Воспоминаний.
Утро. Шум дороги за окном. А потом крик в комнате сестры. Он влетел по лестнице одним прыжком. Солнечный свет ослепил, а в след за ним его ослепил удар. Вкус крови во рту. Мутно в глазах. Занесенная рука. И падает отец. Угол стола. Глухой звук. Красная кровь. Утренний свет. Испуганные глаза сестры.
Хьютер вошел бесшумно. Молча положил на постель стопку одежды, поставил ботинки на пол.
- Переоденешься и можешь сходить прогуляться в сад. Господин Гефаллен разрешил.
Сад вокруг особняка Гефаллена был огромен и на первый взгляд казался заброшенным. Но между густыми зарослями были проложены узкие тропинки.
В глубине сада Кайл наткнулся на беседку, заросшую плющом. Тропинка заканчивались тут же. Дальше живой изгородью тянулись кусты терна. А сквозь - них маленькая калитка.
Кайл дернул – заперто. Раздвинул руками колючие ветки, заглянул внутрь и увидел купол. Весь из черного матового стекла, с усеченным верхом.