***
- Вот и все, - произнес сир Каллат.
Они стояли на палубе «Буревестника» и Лестер безрадостно вглядывался в безлюдное побережье Вайса, которому теперь навсегда предстояло стать ему домом. Сразу же после коронации он отплыл из дома, как никогда прежде испытывая любовь к Черному острову. Гидеон сдержал слово, позволив ему в последний раз взойти на палубу «Буревестника», но Лестер предпочел бы даже самую прохудившуюся посудину лишь бы задержаться в Нерелиссе подольше. Он понимал, почему владыка спешит выслать его быстрее — ему самому требовался «Буревестник», чтобы прибыть в Королевскую долину за Сангридой.
Впрочем, Лестер не держал зла на Гидеона. То, что Черный принц сохранил ему жизнь, и без того было великим даром. Лестер с самого начала знал, что рано или поздно им придется столкнуться лбами, и понимал, чем закончится подобное противостояние. К тому же Гидеон не случайно велел надеть на Лестера все его золото — он позволил брату забрать украшения в Вайс с тем, чтобы устроить жизнь.
И все же будущее пугало Лестера. Все время, что рабы гребли к берегу, он не отрывал взгляда от красавца «Буревестника», силясь поверить, что навсегда прощается с кораблем.
Впрочем, помимо золота было и иное утешение. Червь неожиданно изъявил желание остаться со своим господином и разделить с ним все тяготы вольной жизни. Лестер искренне не понимал такого решения, но все же не отказал Червю следовать за ним. Даже один слуга делает человека господином. А если он не понимает, что теперь ему нечем платить за верность, что же, сбежит, его не станут останавливать.
Больше Червя Лестера волновала Айана. Захочет ли она быть с ним теперь, когда он лишен титула и не может претендовать на трон. Стыдно было возвращаться в Дол поверженным, но он не мог поступить иначе. Если была хоть малейшая возможность остаться Айаной, он должен был ею воспользоваться. А тогда, кто знает, ему, быть может, откроется дорога на иной престол, пеллийский.
Он вошел в Дол не встретив никакого сопротивления. Должно быть, Гидеон уже сообщил Амате о высылке Лестера и его ждали. Впрочем, едва миновав ворота, он понял, что произошло что-то страшное. Вдовы были облачены в темно-алый, цвет скорби и траура. Многие бросали на него косые взгляды, некоторые даже шипели вслед, но Лестер не понимал их языка. Он нерешительно и осторожно пробирался к палатке хетты, где собрались женщины.
- Что происходит? - спросил он у одной из вдов, но та отшатнулась и сделала знаком жест, призванный отогнать злого духа. Лестер проводил ее непонимающим взглядом, и тут же резко остановился.
Вдовы расступались, уступая место рыжеволосой Саяре, и за их спинами он увидел очертания гроба и чего-то еще, темного и бесформенного. На мгновение он замер, пытаясь осознать, что это, и в следующее мгновение в его нос ударил смрад. Темнокожая при жизни, после смерти Амата стала походить на уголек. Тело ее распухло от яда, утратило человеческие черты и казалось заплесневевшим куском теста.
Лестера стошнило.
- Талтос, - грудным голосом произнесла Саяра. Лестер с трудом разогнулся и увидел, что все взгляды обращены на него. Заметил он и иное — правая рука девушки отсутствовала, а плечо закрывала плотная повязка. Вдовий дол обрел новую хетту.
- Госпожа, - все еще с трудом владея собой, пробормотал Лестер, упорно избегая смотреть на бесформенную массу в гробу.
- Тебе не следует задерживаться в Доле. Здесь ты более не желанный гость.
- За что такая немилость госпожа? Неужели мне были рады лишь тогда, когда я являлся наследником престола?
Саяра одарила его жалостливым взглядом.
- Не в том причина. Взгляни на то, что осталось от нашей хетты. В этом твоя вина. И карается она смертью.
- Я? Смертью? Госпожа, вы сами видели, что я должен был стать жертвой наемников.
- И ты привел их сюда. Не бойся, Талтос, сейчас тебе ничто не угрожает. Владыка Гидеон просил за тебя. Есть еще один закон — наказание преступника разделяет тот, кто был с ним, так же, как и разделяет милосердие. Мы не можем казнить тебя, не казнив при этом Айану. Она же не может быть казнена в силу своей беременности.
- Беременности? - не веря собственным ушам прошептал Лестер. В его груди вспорхнула надежда. Ребенок Талтосов и Пелларов, наследник двух династий. Теперь ему следовало лишь запастись терпентеи, а после, заручившись поддержкой недовольных правлением владык, выдвинуться против Нуадор Тактимар и ее Крыса. Гидеона он оставит напоследок. Пусть народ поймет, что значит жить в тени Черного принца. Тогда они захотят возвращения принца Лестера и принц Лестер вернется.