Страх Айаны ушел. Теперь ею завладела яростная решительность. Позволив старику взять себя за руку, она быстрым шагом следовала за ним сквозь подземный лабиринт храма. В какой-то момент свет начал гаснуть, и старик снял со стены горящий факел. Они шли все дальше и дальше, прямо в непроглядную тьму и сырость. Айана часто бывала в храме, но даже ей был неизвестен этот ход. Должно быть, они спустились в катакомбы старого города. Запах стоял отвратительный. Пару раз они натыкались на трупы, а на крыс Айана и вовсе перестала обращать внимание. Здесь были и бродяги. Присутствие чужаков приводило их в волнение, но старик проходил мимо, вовсе не замечая несчастных.
Время от времени до Айаны доносились голоса. Не узнать гвардейцев отца было невозможно – лишь одни они переговаривались меж собой на старом наречии. Порой голоса звучали совсем близко, и все же старику и Айане удавалось миновать гвардейцев незамеченными. Они шли не менее получаса, когда воздух стал прохладнее и свежее. Мало-помалу в катакомбы проникал свет. И после долгих минут, показавшихся Айане часами, они вышли на свет.
Айана ожидала, что увидит перед собой стены города, но обнаружила их далеко за своей спиной. Они миновали Мраморный город и теперь стояли на берегу Черной смерти. Главная река Королевской долины соединяла ее западные и восточные границы. Беря свое начало в Морно, она делилась на два рукава – реку Северную, теряющуюся на юге Широкого прогала и Быструю, впадающую в Лазурное море. Именно по Быстрой люди Диглана Белобородого на своих кораблях вошли в Мраморный город. Вся мощь Королевской равнины обрушилась на них, и тысячи мужей пали жестокой смертью. Сам основатель династии Талтосов в очередной раз сбежал, но больше никогда не обрел ту власть, которую имел до нападения на столицу Королевской равнины.
Теперь Айане, дочери некогда великого Митридата, предстояло проделать обратный путь. С каждой минутой качка становилась все сильнее, а голоса на палубе звучали все громче.
- Если шторм усилится, мы не дойдем до Нерелиссы, - пересиливая гул ветра, кричал один. - Мы должны войти в порт как можно скорее. Я отродясь не видел подобного шквала.
- Пустое! - грубо противоречил ему второй. - Если мы застрянем в Вайсе, господин не пожалеет для нас топора. Бури он испугался! Вздор!
- Вайс? - с ужасом повторила Айана. Как бы ни пугал ее ветер, она прекрасно понимала нежелание мужчины заходить в порт.
Вайс был вторым по величине после Черного островом в Лазурном океане. Многие тысячи лет назад, на заре цивилизаций, это был процветающий край, во всем опережающий континентальные государства.
Все, чем жил современный мир, брало свои истоки в Вайсе. Здесь изобрели алфавит, и родилась письменность, построили первые корабли и научились навигации. Гончарное искусство, архитектура, поэзия и живопись - все зародилось в Вайсе, и тысячелетиями остров был оплотом искусств и наук.
Но годы раздора и войн не прошли мимо. Теперь Вайс утратил былое величие. Голод и безграничная бедность стали для него столь же обычны, как праздность и мотовство для Мраморного города. Лишь заброшенные дворцы и пустующие храмы напоминали теперь о золотой эре острова. Из десятка стран Вайса только две представляли интерес для купцов.
Красные пашни были городом-портом, центром которого стал огромный невольничий рынок. Рабы были единственным товаром, ради которого корабли пересекали неспокойные воды Лазурного океана. Даже море, окружавшее Красные пашни со временем получило название моря Невольников.
К северо-западу от Красных пашен находилось не менее известное место - Вдовий дол. Легенды о нем пересказывались во всех уголках мира. На протяжении многих сотен лет, отгородившись от любопытствующих взглядов, здесь жили в уединении женщины-воины, прозванные красными вдовами. Айана не знала, откуда пошло такое название, но из уроков истории помнила, как часто Пеллары из прошлого прибегали к услугам красных вдов.
Вдовы не знали верности - купить их услуги мог любой, у кого водились деньги. Не то вид облаченных в латы женщин, не то лишь им одним присущая манера боя, делала вдов поистине устрашающей силой. Как много воинов пало от их мечей, сколько историй рассказывали о них на ночных стоянках! Вдовы ничем не уступали мужчинам, они не знали пощады ни к врагам, ни к себе. Не было случая, чтобы красная вдова сдалась в плен - они предпочитали смерть бесчестию и при угрозе пленения лишали себя жизни.