- Вставай, - повелительно произнесла одна из них. Она говорила до странного неразборчиво, и Айане понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что ей было сказано. Она попыталась встать, но ноги ее не держали, и, пошатнувшись, она рухнула обратно на песок.
- Если хотите, помогите ей, - произнесла вдова. – А я не стану.
Развернувшись, она быстрым шагом направилась прочь, где виднелись смутные очертания поселения. Две оставшиеся обменялись взглядами, и девушка с длинными рыжими волосами протянула Айане руку.
- Тебе здесь не рады, дочь Митридата, - произнесла она, - и все же твое появление во Вдовьем доле станет благословением для нас. Твой отец немало заплатит хетте, когда мы вернем тебя в столицу.
- У меня больше нет отца, - с горечью ответила Айана. – Он умер, и меня ожидала та же судьба.
- Так Митридат мертв, - задумчиво произнесла вторая. – Что же, это многое меняет. Я доведу ее, Саяра. Доложи Амате.
Рыжеволосая кивнула, и, выпростав руку, удалилась вслед за первой девушкой.
- Кто такая Амата? – спросила Айана, не надеясь, впрочем, на ответ.
- Амата – наша хетта. Мы нередко оказывали помощь Митридату, и находились с ним в дружеских сношениях. Кто теперь занял престол? Твой брат Годвин?
- Я не знаю. Меня увели из храма прежде, чем огласили приговор. Он назвал себя нерией. Мы плыли... Кажется, в Нерелиссу. Я не знаю, кто велел ему меня спасти.
- Нерелиссу? – задумалась девушка. – Разве стал бы Аластер Талтос помогать вдове своего первенца?
- Я не знаю, - честно ответила Айана. Мысли путались в ее голове, и все же туман прояснялся. – Почему та девушка ушла? Что я ей сделала?
- Не ты, но твой отец. Здесь ее зовут Киб, но в Королевской равнине она была знатной дамой, женой советника. Ее муж воспротивился воле владыки и был убит. Киб лишили имущества, она долго бродяжничала по стране, пока нужда и голод не заставили ее продавать собственное тело. Она дошла до Крыса, молила о снисхождении, но тот был всецело на стороне Митридата. А когда она бросила проклятие в адрес короля, Киб лишили кончика языка.
- Я не слышала об этом.
- А что может услышать принцесса из-за стен Малого дворца? – усмехнулась девушка.
Они подошли к поселению, и миновав двойные крепостные стены, Айана увидела, что оно состоит из сотен палаток и пары десятков деревянных домов.
Встречавшиеся им на пути женщины были одеты странно. Тела их почти не скрывала одежда, сшитая из некрашеного полотна. Их шеи и руки были увешаны многочисленными браслетами и ожерельями, даже в темные волосы вдов были вплетены бусинки. Они шли минут пять сквозь город вдов, но Айана не заметила ни одну светловолосую женщину. Впрочем, здесь не было и мужчин.
- Я оставлю тебя на продовольственном складе. Хетта занята делами, и не сможет сразу к тебе подойти. Поешь, и жди. Не стоит тебе выходить на улицу в одиночестве. Если хочешь, чтобы тебя приняли как гостью, и относились с почтением, не нарушай наших правил.
Девушка указала Айане на одно из деревянных зданий, и направилась в обратную сторону.
- Как тебя зовут? – крикнула ей вслед Айана. Она не хотела, чтобы вдова уходила. Вновь оставаться в одиночестве, наедине со своими мыслями было невыносимо.
Повернувшись, вдова печально улыбнулась, точно неприкрытое отчаяние в голосе Айаны было хорошо ей известно.
- Мое имя Илеана, - ответила она. – А сейчас ступай.
Айана послушно кивнула, и вошла внутрь. Несмотря на палящее солнце и удушливый зной, в доме было холодно. В нем не было комнатных перекрытий, и всюду стояли высокие стеллажи. Приблизившись, Айана различила куски сыра и корзины с яйцами, в высоких ведрах у стен было налито молоко. На полу у ведра она заметила кружку и принялась жадно пить. Молоко было ледяным, от него ныли зубы, но Айана наполняла кружку снова и снова, пока у нее не заболел живот. Съев кусочек сыра, она устроилась в углу у входа, и, вытянув ноги, незаметно для самой себя уснула.
Амата пришла только на закате. Это была рослая, невероятно худая женщина, с кожей цвета жженной карамели, и темными волосами, выбритыми на висках и уложенными в хвост на затылке, отчего ее высокий лоб казался еще больше. Губы ее были темными, узкими, с опущенными уголками, красивые глаза внимательно вглядывались в лицо замершей Айаны, которая с изумлением взирала на хетту красных вдов. Никогда она не видела никого со столь темной кожей, и страх, прежде убаюканный в ее душе, воспрянул огненной саламандрой вновь, заставляя Айану пятиться прочь.
Амата была одета в такое же платье из некрашеной шерсти, как и все красные вдовы, и лишь наброшенный поверх плеч бордовый платок выделял ее высокий статус. Приглядевшись, Айана не сдержала вскрика – в тени сумерек она не заметила, что у хетты отсутствовала правая рука.