- Тебе нечего бояться, - глубоким голосом произнесла Амата, протягивая ладонь к девушке. Слова ее были трудно различимы из-за сильного акцента, но доброжелательный тон неожиданно успокоил дрожащую Айану, она послушно протянула руку навстречу хетте, и та сжала ее. Айаны поморщилась.
- У тебя руки принцессы, не воительницы.
- Но вдовы.
Хетта не ответила. Она одарила Айану еще одним внимательным взглядом, и они в молчании продолжили путь. У высокого костра собрались вдовы, они громко переговаривались, смеялись, откуда-то издалека раздавался бой барабанов и звон бубнов, но Айана не видела, кто играл.
- Ты знаешь, как появился Вдовий дол? – спросила Амата после долгого молчания. Они с принцессой Айаной вышли на берег моря Невольников, сплошь укрытого белыми ракушками. Айана, обутая в сандалии шла медленно, опасаясь пораниться, ее спутница улыбалась – Амата шла босиком, подстраиваясь под неторопливый темп чужестранки.
- После войны Островных королей.
- Верно, - Амата улыбнулась. – После войны. Диглан Белобородый, в то время наместник Черного острова, атаковал Мирт, так раньше звался Вдовий дол. В то время это был один из самых богатых городов Вайса. Но Диглану не нужно было ни наше скудное золото, ни зерно – невольники, вот что было тогда в цене.
Армия Диглана не была искусной, но к нашим берегам подошли сотни кораблей. Его воины, истосковавшиеся по крови, убивали больше, чем пленяли. Насилу Белобородому удалось образумить их. Они напали поутру, а к вечеру город превратился в руины. Они окружили нас со всех сторон, отрезав путь к отступлению. Ночью мы хоронили умерших и оплакивали тех, кого силой уводили на корабли.
Белобородый забирал только мужчин. Мальчиков дорого покупали в бордели Клодаса, молодых мужчин продавали на поля Широкого прогала и Тарха, стариков отсылали во дворцы Мраморного города, где они следили за книгами, зверинцами и служили умирающим вельможам. Женщин они не трогали – те были бесполезны для тяжелого труда, не подпускали к себе клиентов в борделях, нарушали спокойствия при дворах.
Три бесконечно долгих недели длились атаки на Мирт. Белобородый ушел лишь тогда, когда в городе не осталась ни одного мужчины. Даже младенцев, кормящихся материнским молоком, он забрал с собой на корабли.
О произошедшем в Мирте прознали далеко за границами Вайса. Со всех сторон к несчастному городу потянулись искатели приключений. Овдовевших женщин, грабили и насиловали, снова и снова, одни проходимцы сменялись другими, и так продолжалось до тех пор, пока Калона, дочь угнанного в рабство правителя Мирта не оказалась пленницей в собственном доме, где каждую ночь ее насильно брал поселившийся во дворце моряк из Клодаса.
Он приходил к ней в покои каждую ночь, брал снова и снова, жестоко пресекая любые попытки дать ему отпор. Ее тело было испещрено порезами, она с трудом ходила, но продолжала молчать, опасаясь, что моряк не пожалеет и ее младшую сестру, которая еще не расцвела.
Но тот вскоре насытился ею, и обратил свой взгляд на ребенка. В ночь, когда он овладел девочкой, Калона, презрев заветы богов, взяла в руки отцовский меч и поразила им насильника. Она решила, что ей теперь нечего терять.
Колона убивала каждого мужчину, который ей встречался на пути, зная, что среди них нет защитников, только враги. Обессиленные блудом и вином, они не успевали понять, что происходит, как оказывались мертвыми. Многие женщины видели, что делает дочь правителя. В былые дни они бы своими криками ужаса, невольно выдали бы Калону, но за месяцы, прошедшие с первой высадки Белобородого, они видели столько кошмаров наяву, что уже ничего не могло напугать их.
Иные слишком охрипли от своих криков, и не вымолвили ни слова. Кто-то провожал Калону взглядами, кто-то едва заметно кланялся ей, не решаясь последовать ее примеру, но выражая свою поддержку. Среди них были и те, кто подняли мечи своих мучителей, и продолжили начатое Калоной.
Они заходили в бордели, коими теперь стали обыкновенные дома, и убивали мужчин, как совсем недавно это делали пираты с Черного острова. Всю ночь они обходили дом за домом, перерезая глотки мучителям. Теперь Калону сопровождали десятки женщин. Наутро в городе не осталось в живых ни одного мужчины. Некоторые оказывали Калоне сопротивление, видя окровавленные мечи и испачканные одежды. Но спутницы Калоны, точно дикие кошки, окружали свою жертву со всех сторон, не оставляя шанса на выживание.
Как правило, мужчины являлись в Мирт под вечер, полагая, что темнота сама по себе пугает беззащитных женщин. Весь день Калона и красные вдовы стирали следы вчерашнего преступления. Кровь на площадях присыпали песком, простыни просушили на солнце, и едва ли теперь можно было сказать, когда именно произошла бойня.