Он убивал. Его меч оборвал сотни, тысячи жизней, вкушая кровь и мужчин, и женщин, и детей. В ненасытном желании прославить свое имя, Гидеон не останавливался ни перед чем, не было того греха, который бы не лежал на его душе. Но с ней он был чист и невинен. Ради нее он отказался бы от всего, познал бы забвение и безвестность. С ее именем он шел в бой, а потому был бессмертен.
Они не виделись уже год. Аластер отослал бастарда далеко на запад, в Ринию, богатейший из непокоренных Талтосами городов. И вновь стены пали. Но Гидеон не почувствовал триумфа, въезжая в поверженный город. Его шпионы, коими был заполонен весь Черный остров, донесли до принца, что Сангрида покинула столицу, избранная Крысом для гарема Митридата. Теперь между ними пролегал океан, и лишь воля Аластера не позволяла Гидеону последовать за ней. Никогда прежде он не впадал в такое беспробудное отчаяние. Мысли о Сангриде заполняли его бессонные ночи, он был болен ею, одержим. Даже рождение очередного сына не принесло ему обыкновенной радости. Произведя над младенцем все положенные ритуалы, Гидеон оставил Ринию, возвращаясь в столицу.
Стоя теперь перед отцом, он испытывал смешанные чувства - Аластер был ответственен за разлуку с Сангридой, и вместе с тем отец всегда был его кумиром. Напрасны были опасения Аластера за престол - пока он был жив, Гидеон не собирался претендовать на власть Нерелиссы.
- Мой дорогой сын, - поприветствовал его Аластер. Окинув Гидеона пристальным взглядом, он заключил его в объятия. - Я не ожидал увидеть тебя в столице. Я слышал, ты всецело увлечен строительством в Ринии.
- Это так, - согласился Гидеон, позволяя отцу увлечь себя вглубь комнаты, - город сильно пострадал во время осады. Мы уже закончили восстановление крепостной стены, теперь отстраиваем сожженные кварталы и приводим в порядок храм.
- Ты приехал за золотом?
- Нет, - презрительно ухмыльнулся Гидеон. - Нам удалось захватить казну прежде, чем этот жалкий червь Брейзер, их прежний сатрап, вывез ее из города. Он пытался бежать. Мы схватили его у границы с Сембией.
- Ты казнил его? - спросил Аластер, разливая вино по кубкам. Гидеон усмехнулся.
- Я не люблю пачкать руки кровью. Вспомните, отец, откуда вы меня забрали. В храме нас учили божьим заповедям, и одна из них гласит, что все мы путники в этом мире и должны помогать другим найти свой дом. Мог ли я отступить от божьего слова? Мы посадили Брейзера на лошадь и вернули обратно в Ринию.
- Известно, что с ним стало? – усмехнувшись, полюбопытствовал Аластер. Глаза Гидеона насмешливо сверкнули зеленым пламенем.
- Насколько мне известно, его забили камнями. Вот, - Гидеон запустил руку запазуху и Аластер невольно коснулся пальцами кинжала, с которым даже в своих покоях ни на секунду не расставался. Заметив его жест, Гидеон усмехнулся и вытащил связку ключей, - Теперь Риния принадлежит вам, владыка.
- Ты радуешь меня, Гидеон, - Аластер принял ключи из его рук и небрежно кинул связку на стол, - И все же мне непонятны причины, заставившие тебя оставить город и приехать в столицу под покровом ночи.
- До меня дошли слухи о том, что в скором времени вы отправляетесь в Королевскую равнину. Я пойду с вами. Мои войска обучены искусству войны как не обучена ни одна армия мира. За четыре года мы взяли семнадцать городов.
- Королевская равнина куда больше Черного острова. Условия там совершенно иные, не говоря уже о том, что Мраморный город не Риния и не Сембия. Даже тебе, непобедимый Гидеон, не по силам овладеть им.
- Если не мне, то кому? Лестеру, которого вы с позором изгнали из столицы?
- Помни свое место, мальчишка! - голос Аластера, звеня, отразился от стен. На миг в комнате повисла зловещая тишина, а затем, уже гораздо спокойнее, Аластер продолжил, - Я знаю, как много ты сделал для Черного острова, Гидеон, и ценю твои успехи. Твоя армия искусна, как и твой талант стратега. И все же этого недостаточно, чтобы овладеть Мраморным городом.
- И что вы предлагаете? Ждать? Разве и без того мы недостаточно долго ждали? Мы должны действовать незамедлительно. Сейчас, когда на престол взошла женщина. Это идеальное время для нападения.
- Не будь глупцом, мой мальчик. Людей всегда ослепляла жажда славы, и они следовали за ней на смерть. Как бы ни встревожило народ восхождение Нуадор Тактимар, Крыс подавит любое недовольство. Он готов отразить удар Черного острова, так же, как и удар Морно. Не дай себя обмануть – Крыс умен и дальновиден. Он готов ко всему, нам его не одолеть.