- Эту нерию?! В своем ли ты уме? Она же рабыня... И она совсем не похожа на мою дочь.
- К тому же и Аластер знает, кто она такая, - с улыбкой закончил за нее Крыс. – Моя милая королева, вы совсем не понимаете Талтосов. Им будет достаточно, что вы признаете девчонку своей дочерью, чтобы считать союз между нашими домами официально заключенным. К тому же они будут куда более благосклонны к нерии, чем к самой завидной невесте с континента. Жители островов ненавидят чужеземцев. Я сегодня же велю слугам приготовить покои в Малом дворце для Милит. Она не будет одинока в компании Сангриды. А пока ты должна решить, чего ты хочешь меньше – признать нерию своей дочерью или отдать Милит замуж за Черного принца.
Разговор с Нуадор Тактимар потребовал от Крыса немало душевных сил, и, не обсудив и половины из того, что намеревался, он покинул Белый дворец, направляясь обратно домой. Он чувствовал себя вымотанным, однако разговор возымел действие - план Крыса медленно, но верно воплощался в жизнь. Осталось дело за малым.
Слуги уже натянули в саду открытый сиреневый шатер, и теперь поспешно накрывали на стол. Убедившись, что все практически готово, Крыс поднялся на второй этаж и заглянул в комнату Сангриды. Та в задумчивости сидела у окна. В ее руках была раскрытая книга по истории, и Крыс не сдержал улыбки, увидев одного из своих любимых авторов.
- Не думал, что женщины интересуются историей, - произнес он, заставив Сангриду чуть заметно вздрогнуть. - Я вновь напугал вас, - виновато добавил он. - Неужели вы не нашли более приятного занятия, чем чтение этих скучных глав о войне?
- Мне нравится читать, - пожала плечами Сангрида. Заметив, что Крыс глядит на нее с ласковой улыбкой, она добавила, - У моего отца была большая библиотека. Ему привозили книги со всех уголков земли. По ним я училась наукам и языкам, - смущенно закончила она.
- Вы не перестаете меня удивлять. Но это приятный сюрприз. В Малом дворце весьма скудная библиотека, но в самом скором времени сюда перевезут вещи из моего дворца в Клодасе, и среди них вы найдете по-настоящему хорошие книги. Не знаю, понравятся ли вам труды античных философов, но их стоит почитать.
- Я читала работы Эвмена и Тессия. И мне понравились «Обозрения» Гавеля, жаль он их не успел закончить. Мне было обидно, что последняя глава так резко обрывается, и его выводы частично утрачены. Я заполнила пустые страницы, и, думаю, сумела понять, какими бы он их хотел видеть.
- Вы дописали «Обозрения»? - пораженно произнес Крыс. Сам он был знаком с этой книгой, но даже его изощренного ума и любви к философии оказалось недостаточно для того, чтобы осилить этот пятитомник, изобилующий абстрактными понятиями и ссылками на давно забытых людей и совершенные ими дела. - Боже мой, моя дорогая, если вы и вправду осилили эти труды, вам следует писать свои собственные книги. Должно быть, ваш отец вами очень гордился.
- Я так не думаю, - улыбнулась Сангрида. - Он бы не порадовался, узнав, что я дописываю книги.
- Он их не читал? - предположил Крыс.
- Нет, читал, и весьма охотно. Я умею подстраивать свой почерк под другой. Когда я была маленькой, и отец учил меня писать буквы, я пыталась делать это как можно изящнее. У нас было много рукописных книг, по ним я училась каллиграфии. Тогда я и поняла, что мне легко удается перенять особенности любого почерка, сделать его неотличимым.
Когда я увидела, что книга незакончена, мне захотелось это исправить. Возможно, Гавель не согласился бы с моими выводами, но они логичны и не претят его идеям. Не думаю, что я совершила что-то плохое. Мне просто хотелось, чтобы мои слова были услышаны, пусть даже сказанные чужими устами, - закончила Сангрида и смущенно пожала плечами. Крыс не сводил с нее пристального взгляда. Не понимая причины этого интереса, она отвела взгляд в сторону. Крыс по-прежнему пугал ее, хотя она не сомневалась в его расположении к себе.
- Это великий талант в Королевской равнине, - наконец произнес советник. - Храни его в тайне, ведь найдется немало людей, которые возжелают им воспользоваться. Никому и никогда не открывай своего таланта. Это опасно.
- Опасно? - удивилась Сангрида. - Но что может быть опасного в пере и чернилах?
Крыс усмехнулся. Складки у уголков его рта обозначились еще сильнее.
- Мое дорогое дитя, настанет день, когда вы поймете, что перо и чернила самое страшное оружие, которым только может владеть человек. Слова ранят гораздо сильнее, чем меч. Да, это так, - порывисто произнес он, видя сомнение на нежном личике девушки. - Раны, нанесенные словами, порой никогда не заживают. Они меняют нас раз и навсегда, лишают спокойствия, уверенности, надежды. Эти рубцы не видны, но мы носим их в себе на протяжении всей жизни, и они не желают затягиваться. Слова же, обращенные в письмо, обладают безграничной властью. Они бессмертны. Уметь подделывать почерк, все равно, что владеть многотысячной армией. Возможно, вы самый могущественный человек в Королевской равнине.