Гидеон сам правил колесницей, и ехали они достаточно медленно, позволяя стражам на крепостных стенах как следует разглядеть процессию. Остановившись на середине пути, ведущем от ворот в лесную чащу, где располагался лагерь, Гидеон выпустил вожжи из рук и принялся ждать. Должно быть, их появление вызвало изрядный переполох, потому что не прошло и пяти минут, как ворота города распахнулись и навстречу им выдвинулся всадник в окружении изрядной свиты.
- Портий, - пояснил Себастиану Гидеон. - Юноши за ним Денатер и Киларт, его сыновья.
- Если ты приехал просить о сдаче города, племянник Аластера, то ты напрасно тратишь свое время, - громко произнес Портий, остановив коня в пяти шагах от колесницы.
Он был крепким мужчиной с одутловатым красным лицом и темными мешками кожи под карими глазами. Волосы его были коротко подстрижены, и почти полностью седы, не считая редких темных прядей на макушке. Одетый во все красное, он выглядел довольно впечатляюще, и Себастиан, догадывающийся о плане Гидеона, невольно ощутил жалость к этому человеку. Портий оставлял приятное впечатление, а его уверенная манера поведения располагала к нему Себастиана.
Сыновья Портия, наоборот, показались ему на редкость неприятными юношами. Старший, лет семнадцати, был худ и нескладен. Одежды его были яркого зеленого цвета, каких не надел бы на себя ни один уважающий себя мужчина в столице, каштановые волосы спускались ниже острого подбородка. Его мелкие глазки испуганно и враждебно перебегали с Гидеона на Себастиана, а полные губы были недовольно поджаты. Его брат, как и отец, был грузен. Он казался совсем мальчишкой, к тому же Себастиану показалось, что он слаб головой - тот, сгорбившись, неуклюже сидел на коне и увлеченно разглядывал свои пальцы, то скрещивая их, то сжимая в кулаки. Казалось, никакая сила не может оторвать его от этого занятия, за все время он ни разу не оторвался от своего занятия.
- Я приехал отнюдь не за тем, чтобы ты сдал мне город, - с приятный улыбкой отвечал Гидеон Портию. - Уверен, что ты слышал обо мне и моих победах. Города сдавались моим войскам без боя, и я миловал их жителей. Были и те, в которых после ухода моих войск оставались лишь трупы и руины.
Я не хочу такой участи для Равии. Я мог бы стянуть войска к ее стенам, и, возможно взял бы ее силой. Мог бы отравить ваши колодцы, и жечь под стенами покрытые смолой и серой бревна, пока в городе не осталось никого живого. Но я не стану этого делать. Прошли те времена, когда ради процветания Черного острова, мы возвышали Нерелиссу, убивая его жителей и разрушая непокорные города. Это лишь ослабило нас. Я пришел сюда, чтобы предложить тебе мир.
- Мир? - недоверчиво переспросил Портий.
- Да, мир. Объединим мощь Нерелиссы и Равии, мы создадим союз двух великих городов. Наши предки были сыновьями Белобородого, так вспомним же о былых узах. Вместе мы сможем нанести смертоносный удар Королевской равнине, войти в Мраморный город, сокрушивший нашего блистательного предка, и завершить начатое им дело. Какое дело Аластеру до вольной Равии, если его взгляд устремлен на Равнину? Так воздадим же дань прошлому. Вместе.
Гидеон говорил так страстно и увлеченно, что все внимание собравшихся было приковано к нему одному. Сыновья Портия не сводили с него восторженных взглядов. Казалось, их воодушевила мысль о родстве с Черным принцем, и старший мальчишка позволил себе ободряющую улыбку. Себастиан с трудом сдержал усмешку. Гордость и самодовольство равийцев была притчей во языцех. Не на это ли рассчитывал Гидеон? Гидеон открыл ему лишь часть своего плана, но даже этого было достаточно для того, чтобы понять, чем обернется для Портия и его сыновей вера в собственную исключительность.
- Ты говоришь красивые слова, Черный принц, - наконец, после длительной паузы, произнес владыка Равии. - Однако слава о Черном принце разнеслась далеко за пределы Нерелиссы. Все знают, что он не останавливается, пока не достигнет желаемого. Почему Равия не станет еще одной твердыней, павшей к его ногам?
- Потому что я еще ни разу не нарушил данного слова, - не смутившись, ответил Гидеон. - Ты должен знать, что слово, данное мною, тверже стали. Я обещаю тебе, Портий, что, согласившись на мое предложение, ты сохранишь Равию и ее жителей от грабежа и убийств. Равийцы будут рядом со мной, плечом к плечу, когда я войду в Мраморный город, и вместе мы вкусим радость победы. Что касается тебя, владыка, я даю слово, что ни я, ни один из моих солдат не причинит тебе вреда. Один бог тебе судья.
Подумай о том, что услышал. В моем лагере уже готовят славный пир, а музыканты рады усладить твой слух песнями о легендарном прошлом наших городов. Я даю тебе час на раздумья. Прими мое предложение, и приходи ко мне в лагерь. Ты будешь встречен, как мой брат. Я зову тебя к себе, ибо ни один мой воин не переступит врата Равии, покуда ты находишься под моей защитой. Приходи, и вкусим вместе славные дары равийских лесов.