Усмехнувшись своим мыслям, Талтос поднялся с кровати и потянулся за одеждой. Алый придворный халат был пропитан вином и над ним роились мухи. Талтос отогнал их движением ладони и неспешно оделся. Он часто ночевал в этой комнате борделя. В отличие от остальных она была не в пример чище - ее держали специально для него. Едва не поскользнувшись на собственной рвоте, Талтос вышел в коридор, и спустя пару шагов оказался на улице.
Портовый переулок был, пожалуй, самым шумным и многолюдным местом во всей Нерелиссе. Шум волн терялся в брани моряков и купцов, стуке молотков, скрипе весел и смехе портовых шлюх, возвращающихся с кораблей обратно в бордели. Несмотря на ранее утро, верфь жила своей жизнью. Подставив лицо холодному ветру, Талтос с упоением вдохнул соленый запах моря. В его кошельке все еще звенели несколько монет, которых должно было с лихвой хватить на кувшин вина, и Талтос собирался как можно быстрее расстаться с ними. Он уже повернул в сторону базара, когда его окликнули по имени. Повернувшись, мужчина от души выругался, увидев отцовского фаворита сира Каллата.
По мнению Талтоса в мире не было более отвратного существа, чем сир Каллат. Он был невысоким, но крепко сбитым и коренастым. В отличие от остальных жителей Черного острова, сир Каллат чисто выбривал голову, выставляя напоказ порванное ухо. Черты его лица были ничем не примечательными, однако в крошечных глазках было столько злобы, что любому сир Каллат внушал отвращение. Талтос никогда не понимал, отчего отец держит при себе подобного человека, впрочем, нельзя было не признать, что преданность сира Каллата своему владыке была поистине рабской.
При виде того, как на праздновании его совершеннолетия тот пресмыкается перед отцом, Талтос едва мог верить тому, что еще несколькими часами ранее этот самый человек жестоко надругался над дочерью трактирщика. Останавливать его, значило обречь себя на смерть, а потому несчастному трактирщику только и оставалось, что смотреть, как фаворит короля снова и снова насильно берет девушку у всех на глазах. Покончив с ней, сир Каллат бросил отцу пару медяков, как за кружку эля, и, как ни в чем не бывало, покинул заведение. После посвящения Талтос было завел разговор о произошедшем, но был остановлен. Аластер и слышать не хотел о "глупых наговорах", оставаясь безответным к словам своего наследника.
- Ваше высочество, - сир Каллат и не думал спешиваться. Он надменно взирал сверху вниз на принца. - Владыка Аластер послал за вами. Он ждет вас у себя немедленно.
- Немедленно, - мрачно повторил Талтос.
Встреча с отцом сейчас была наказанием, но Аластер не был щедр на подобные предложения, и выбирать не приходилось. Понурив голову Талтос поплелся следом за сиром Каллатом, надеясь, что разговор не будет слишком долгим, и ему удастся сдерживать рвотные позывы.
В молчании они миновали бедные кварталы, пахнущие испражнениями, плесенью и потом, дома ремесленников, знати. На центральной площади, носившей имя его отца, Талтос остановился, чтобы утолить жажду водой из фонтана.
Фонтан, на его взгляд был отвратительным - Диглан Белобородый, разбойник и основатель их рода, высоко над головой держал золотую амфору, из которой текла вода. Выражение на жирном лице было глумливым и самодовольным, и раздражение, которое Талтос испытывал от компании сира Каллата, стало еще сильнее. Окунув голову в фонтан, он с громким фырканьем вынырнул, ловя на себе негодующий взгляд мужчины. Вода стекала с волос Талтоса на тонкую ткань халата, делая еще ощутимее исходящий от него запах кислого вина. Едва ли теперь в нем смогли бы признать наследного принца Черного острова.
Громада дворца была видна со всех сторон города. Высеченный в скале, дворец был облицован известняком, придавшим ему белый цвет. Он состоял из пяти ярусов, уходящих в небо, точно ступени. Самый верхний был едва различим с земли, и принадлежал Аластеру. До дня своего совершеннолетия Талтос никогда не поднимался туда.
Дован, Лестер и бастарды обитали ярусом ниже. Здесь же располагались залы для приемов особо почетных гостей, столовая на триста персон и учебные классы принцев. Кроме того в левом крыле существовали комнаты для наложниц и находились покои почившей королевы.
Третий ярус предназначался для ежедневных встреч короля с близким кругом советников. Здесь были покои придворных, оружейная, портретная галерея, столовые комнаты, зимний сад.
Второй - служил местом обитания мелких дворян и слуг, а первый был занят подсобными помещениями. Правое крыло отцом Аластера было уничтожено, и вместо него он заложил сад, спускающийся с небес к подножию дворца, и переходящий в виноградники, окружающие Нерелиссу. Его вид производил неизгладимое впечатление на приезжих, и некоторым из них разрешалось подняться до уровня третьего яруса.