Дована она увидела лишь в храме. Он был так же красив как Аластер, и она искренне ответила «да», на вопрос, согласна ли она назвать его своим мужем. Брачной ночи она ожидала с нетерпением. Сопровождающие ее служанки подробно рассказали обо всем, что происходит за закрытыми дверями мужа и жены, и, несмотря на волнение, Айана не могла дождаться той минуты, когда Дован придет в ее спальню.
Но он не пришел. В следующую ночь тоже. Изнывая от беспокойства, Айана не осмеливалась обратиться со своими вопросами к приставленным к ней служанкам, да и с Аластером она никогда бы не заговорила на эту тему. Дован пришел лишь на пятую ночь. Он скользнул равнодушным взглядом по ее обнаженному телу, а затем, попросив Айану одеться, рассказал ей о своих предпочтениях.
Она была шокирована. Ни от евнухов в гареме, ни от служанок Айана никогда прежде ничего подобного не слышала. Она не только была нежеланна своим мужем, она не могла по-настоящему стать ему женой, а впоследствии и матерью для наследника черного престола.
Дован лишь посмеялся над ее опасениями, пообещав, что когда придет время задуматься о наследнике, то он приложит все силы, чтобы тот появился на свет. Под конец он все-таки предпринял попытки овладеть женой, но мужское естество подвело принца, и после неуклюжих ласк он удалился. Впрочем, он пришел и на следующую ночь, и в последовавшую за ней. Его ласки становились искуснее, он научился дарить ей наслаждение, но она по-прежнему оставалась невинной.
Чувствуя за собой вину, Дован осыпал жену подарками. Он попросил Сангриду окружить Айану вниманием, и маленькая нерия стала той преданным другом. Иногда к ним присоединялся и Лестер, и тогда Айана ловила на себе его жадные взгляды. О его любовных похождениях знали все, и порой, когда губы Дована ласкали ее тело, Айана представляла вместо него Лестера. Это была странная жизнь, и все же целый год она была счастлива.
Все закончилось, когда во дворце появился Гидеон. Никто не знал, отчего вдруг Аластер вспомнил о своем племяннике, но мальчишке выделили отдельную комнату, рядом с покоями детей владыки. Он был лишь на пару лет старше Айаны, но их разделяла целая жизнь. Гидеон был высоким, худым и нескладным. Лицо его было узким и бледным, черты резко отличали от черт нерий, он был некрасив. Лишь зеленые глаза под длинными ресницами смягчали неприятное впечатление.
Он был нелюбезен и молчалив. На все попытки Лестера вовлечь его в их круг, Гидеон отвечал холодным равнодушием, проводя большую часть дня в занятиях с мечом, в которых проявил неожиданный талант. Одна лишь Сангрида находила в кузене очарование. Айана недоумевала, о чем вообще можно разговаривать с этим храмовым вороном, но Сангрида все чаще забывала об их договорённостях, проводя все своё время в компании Гидеона. К еще большему ее удивлению, Аластер проявлял к мальчишке искренней интерес, которым не удостаивал даже Лестера. В редкие дни, когда вся семья владыки собиралась за ужином, он чаще других спрашивал мнение Гидеона и с интересом слушал его пространные ответы. Даже Дован, который прежде был дружелюбно настроен к кузену, начал испытывать ревность. Она множилась с каждым днем – Гидеону было позволено гораздо больше, чем любому из сыновей Аластера, и владыка щедро одаривал его, точно пытаясь возместить все подарки за пятнадцать лет.
Развязка наступила в канун дня рождения владыки. В честь праздника на дворцовой площади состоялся поединок, и Гидеон, мальчишка, три месяца как взявший в руки меч, сокрушил Дована. Это было унижение, пережить которое он не смог. Нерии кричали имя Гидеона, его называли Черным принцем, а наследник был забыт. Казалось, что все вокруг радуются его поражению, и Дован позорно бежал во дворец. В тот вечер Аластер изъявил желание разделить свой пир с одним лишь племянником.
Дован не помнил себя от злости. Напрасно Сангрида и Айана уговаривали его успокоиться, и вспомнить о своем статусе наследника, он точно с цепи сорвался. Он громил свои покои, бросался с кулаками на слуг, понося приблудного гаденыша на чем свет стоит.
Позже он куда-то исчез из дворца, и, изнывая от беспокойства, Айана не сходила с балкона, пытаясь в толпе людей увидеть силуэт мужа. На закате Аластер выехал из города, намереваясь уже утром прибыть в соседний Фергис, а Дована все еще не было. Исчез и Гидеон, и волнение Айаны усилилось в сотни раз.