Напрасно она посылала слуг в город, чтобы те разыскали Дована, они возвращались ни с чем, и лишь в полночь ей стало известно о том, что кто-то напал на Гидеона. Что именно случилось с Черным принцем, никто не мог сказать. Его нашли обнаженным и без сознания в сточной канаве за Портовым переулком. Несчастного привели в чувство, и, отвергнув какую бы то ни было помощь, Гидеон попросил обувь и плащ слуги, после чего растворился в темноте ночного города.
Час спустя вернулся Дован. Он был ни в пример спокойнее, и Айана вздохнула с облегчением. Что бы ни случилось с мальчишкой, ее муж цел и невредим, все обошлось.
В ту ночь Дован любил ее с яростной страстью. Айана была первой женщиной, которой он овладел, и хотя его по-прежнему манили иные желания, близость с женой была ему приятна. Эта ночь стала для них обоих открытием, но прежде, чем они оба достигли пика, Дован замер. Из его уст вырвался ужасающий крик. Айана обернулась и тоже закричала, видя острие меча, торчащее из груди мужа. Глаза Дована закатились, он обмяк, и рухнул на нее.
- Не стоит кричать, принцесса, - раздался тихий властный голос. Он звучал шокирующе спокойно. Айана замерла. Кто-то столкнул с нее тело Дована, и тот мешком рухнул на пол. Над их брачным ложем возвышался Гидеон. Он смотрел на нее с холодной яростью, зеленые глаза сверкали дьявольским огнем. Душа Айаны замерла от ужаса - она не сомневалась, что разделит участь мужа.
- Гидеон, - раздался тихий голос, и лишь теперь она увидела нескладного юношу в храмовой хламиде, стоящего в тени Черного принца, - Ты пришел за Дованом, ты с ним покончил. Ты отомстил. Девушка ни при чем.
Гидеон перевел свой взгляд на мертвое тело кузена, и нерешительно, точно все еще уговаривая самого себя, кивнул.
- Я оставлю тебе жизнь, - задумчиво сказал он Айане. - Ты будешь молчать о том, что здесь произошло, и поддержишь мои слова. Дован проявил неуместный интерес к сиру Брайсу и поплатился за это жизнью. Ты же уедешь обратно в Королевскую равнину, и забудешь обо всем, что случилось в этой комнате. Если проболтаешься, я найду тебя, где бы ты ни спряталась.
- Аластер не поверит, - прошептала Айана. Голос ее дрожал, она натянула перепачканное кровью одеяло до самого подбородка.
- Сир Брайс уже допрошен гвардейцами. Они добились от него признания вины, после чего тот, не выдержав пыток, скоропостижно скончался. Что касается меня, мой спутник послушник храма. Его слово не может быть подвергнутым сомнению, а он подтвердит, что всю ночь я провел в молитве. А сейчас, если мы договорились, пришло время позаботиться о наследнике. Не забудь об одеяле. У тебя женское недомогание, принцесса, попроси служанок сменить простыни.
Сколько ночей подряд она снова и снова видела, как Черный принц и мальчишка послушник облачают мертвое тело Дована в одежды, и вновь, раз за разом, вонзают в него клинок. До смерти она будет помнить этот звук. Подхватив его за руки и за ноги, они выволокли Дована из спальни, и Айана осталась одна. Ее трясло от пережитого ужаса. В комнате стоял густой запах крови, она выскочила на балкон и ее стошнило. Чуть протрезвев от страха, Айана вновь едва не лишилась рассудка, когда послушник вернулся в ее спальню. Бросив на Айану сочувствующий взгляд, он принялся стирать с мраморного пола капли крови. Закончив, мальчишка поклонился и бесшумно вышел из спальни.
Наутро разразилась гроза. Тело Дована обнаружили на берегу Узкой. Айана, всю ночь в ужасе ожидающая минуты, когда она вновь увидит убитого, окончательно утратила самообладание, узнав, что тело наследника было расчленено. Гидеон не унял жажды мести, заколов кузена, она утихла лишь тогда, когда от тела несчастного остались кровавые клочья.
Скорбь и плач наполнили стены черного дворца. К вечеру того же дня вернулся Аластер. Он ни с кем не перемолвился и словом, укрывшись от сочувствующих взглядов на своем ярусе. Несколько дней информацию о состоянии владыки они получали лишь от сира Каллата. В столице ходил упорный слух, что теперь Аластер назовет наследником Гидеона, а не Лестера, и Айане казалось, что петля, стянувшая ее горло, затягивается все туже.
Сам Гидеон ничем не выдавал собственной причастности к смерти Дована. Он даже добился дозволения Аластера вместе со святыми отцами отпеть покойного перед погребением. Он был первым, кого допустил к себе владыка, и для жителей Нерелиссы стало неожиданностью, когда титул наследника престола перешел не к нему, а к Лестеру. Впрочем, ожидание нерий не были напрасны – Гидеона назначили наместником Черного острова. Вороненок расправил крылья, и тьма распростерлась над непокорными городами.