Сангрида кивнула. Она вся обратилась в слух. Сердце в ее груди забилось так гулко, что она не удивилась бы, если бы кто-нибудь услышал его звук.
- Произошедшее в Равии наделало немало шума в церковных кругах. С точки божественного права Черный принц ничего не нарушил, но, будем откровенны, совершенное им немыслимо.
- Простите меня, - робко перебила Сангрида, - боюсь, я не в курсе дела. Что совершил Гидеон Талтос? Мне ничего не рассказывали. Советник?
Крыс молчал. Даррен бросил на него быстрый взгляд.
- Боюсь, мне не стоило заговарить об этом. Произошедшее слишком ужасно для женских ушей.
- Не стоит, принц, - с непривычной жесткостью произнёс Крыс, - Принцесса Айана жила вместе с Талтосами и была свидетельницей многим вещам, которые ужаснули бы вас.
- Видите ли, госпожа, во время осады Равии, Гидеон обманом выманил семью правителя из стен города. Во время устроенной им оргии, его люди убили сыновей правителя, и Талтос скормил их тела несчастному отцу.
- Что?! - Сангрида побледнела. Она бросила беспомощный взгляд на Крыса и тот мрачно кивнул.
- Всем без исключения очевидна бесчеловечность поступка Черного принца, но по законам церкви он невиновен. Владыка был осужден и обезглавлен, а Талтосы включили Равию в состав своих владений. Вот отчего наши святые отцы отговаривали нас от поездки в Мраморный город. Они боятся, что амбиции Черного принца распространятся за пределы острова, и наши с братом жизни окажутся в опасности, - Даррен позволил себе надменную улыбку. - Консистория не понимает очевидного - Аластеру не нужна война с Морно, он будет держать своего пса на привязи.
- Даррен, - впервые за все это время Альдо подал голос, - тебе не стоит так говорить о Талтосах в присутствии принцессы.
- Ох, да, - встрепенулся тот, - я вновь забываю о том, что вы жили среди них. Не представляю даже, как тяжело вам пришлось.
- Я не знала тех Аластера Талтоса и Черного принца, о которых вы говорите. Владыка был мне отцом, я видела от него лишь доброту и заботу. Могу ли я теперь судить его? С Гидеоном я не была близко знакома. Он был всего лишь племянником владыки, который время от времени разбавлял мое привычное окружение. Мне странно слышать, как его называют Черным принцем.
- И все же, - жадно подался вперед Даррен, - неужели вы не видели затаившуюся в нем тьму? Его называют дьяволом, не меньше, можно ли такое скрывать? То, с какой страстью он отдается гневу, уничтожая города, как ненасытен в славе и жажде крови - разве это не лишает его человеческого облика, уподобляя зверю? А разве зверь может быть сыном владыке и братом дочери Митридата?
Сангрида грустно улыбнулась и отвела взгляд. Пораженный этой улыбкой Даррен не сводил с неё взгляда, ожидая услышать ответ. Наконец, когда молчать стало уже невозможно, Сангрида вновь подняла на него взгляд.
- Вы хотите услышать подтверждение своим словам, но я не могу его вам дать. Гидеон не дьявол, отнюдь, он набожен и милосерден.
- Набожен и милосерден? – растерянно повторил Даррен.
- К друзьям, бесконечно. Вы судите его как морниец, соперник, заклятый враг. Но, окажись он вашим союзником, вашим полководцем, вы бы преклонялись перед ним. Каково человеку, воспитывавшемуся в храме, брать города и обагрять свой меч? Он выполняет волю своего владыки, не зная сомнений, без жалости и колебаний, он оружие в божьих руках. И то, что Гидеон Талтос не знает поражений, лишь доказывает божью любовь к нему. Он расплачивается своей душой, идет вопреки собственным убеждениям, но не сворачивает с предназначенного ему пути. Вы видите в нем дьявола, я – святого, - Сангрида поднялась со своего места, щеки её пылали огнём, а в глазах сверкал фанатичный блеск, - простите, господа, жара меня окончательно утомила, я оставлю вас заботам советника Холгера.
Подхватив юбки, она поспешно скрылась в залах дворца, одновременно терзаемая злостью и раскаянием. Она не должна, не смела, так откровенно выдавать свои чувства, тем более теперь, будучи Айаной Пеллар. Но стерпеть все эти разговоры было выше ее сил. В залах Малого дворца, окруженная наложницами, она была ограничена от разговоров о Гидеоне и его походах. Теперь же, выпорхнув из своей клетки, она желала вновь затвориться в ней. Зачем она здесь, в этом богом забытом месте? Быть наложницей Митридата одно, но для чего отцу оставлять ее заложницей Крыса, неподозревающего об ее истинном происхождении?
Сангрида часто задавалась вопросом, догадывается ли Крыс о том, кем она является на самом деле. Во дворце Нерелиссы таких как она «дочерей» владыки было немало. К тому же «дочерями» порой называли и наложниц Аластера как и дочерей ближайших его полководцев. Разобрался ли Крыс в этих хитросплетениях? А Айана? Рассказала ли она матери, кто новая наложница ее отца? Скорее всего, нет. В последние месяцы своего пребывания на Черном острове, Айана демонстрировала необъяснимую враждебность к Сангриде. Былая дружба и привязанность сменились ненавистью и злобой. Сангрида силилась понять причины столь разительной перемены, но не смогла.
Появившись во дворце, она ожидала, что вопреки всему, их былое расположение вернется, но Айана с удовольствием не замечала ее, а если им и приходилось общаться, говорила с высокомерным пренебрежением, что позволяла себе только к слугам Малого дворца.
Нет, Крыс не догадывался о происхождении Сангриды. Было бы глупым, выдавать Сангриду Талтос за Айану Пеллар. Подобная нелепица невозможна для столь острого ума. Сангрида не знала, на руку ли ей это или же стоит открыть правду, когда прибудет Гидеон. Мысль вырваться из стен дворца была соблазнительна, но Крыс мог оставить ее в качестве заложницы, тем более что это ничуть не нарушало заключенных договоров.
Сангрида была в смятении. Выбрав из копны волос сдерживающие их шпильки, она стащила с себя платье и забралась под одеяло. Если бы она могла спрятаться от всего мира, накрывшись им с головой. Как хорошо было бы проснуться от пристального взгляда Гидеона и услышать за окном звуки верфи.
Ей показалось, что прошло минут десять, прежде чем она снова открыла глаза. Над Мраморным городом уже царствовала ночь, а воздух в комнате был холодным. Поднявшись на ноги, Сангрида закрыла балкон и вновь вернулась в кровать. Шаги Крыса она различила лишь тогда, когда он появился на пороге.
- Я на минуту, - произнес он, с насмешкой глядя, как она протягивает руку за шалью. – Я всего лишь хотел поблагодарить тебя за этот вечер. Ты проделала большую работу, и не только я это заметил.
- Я все испортила.
- Отнюдь. Ты вела себя как принцесса, во всяком случае, как они ожидали от принцессы – немного глупо и взбалмошно, но весьма очаровательно. Принц Даррен был очарован.
- Я не выйду замуж за принца Даррена.
- Я уже это слышал, - улыбнулся Крыс.
Пожелав ей доброй ночи, он направился прочь из комнаты, но в дверях остановился, бросая на Сангриду внимательный взгляд. – Тебе нужно забыть о любви к Гидеону Талтосу. Любить такого как он опасно, особенно в этом городе. На Черном острове ты была всего лишь служанкой, а для неё нет ничего зазорного в том, чтобы любить своего господина. Но те дни миновали. Теперь ты госпожа, хозяйка Малого дворца, принадлежащего королевской династии. Дни твоей славы уже близко. Так что забудь о прошлом, а иначе оно непременно тебя погубит.