Глава 11. Крыс
Утро воскресенья всегда было любимым временем Крыса. Привыкший просыпаться намного раньше своих слуг, он с наслаждением вслушивался в пронизывающую город тишину. В далёком прошлом, когда Крыс был жалким калекой из Клодаса, эта тишина означала свободу. Свободу от косых взглядов и грязных шуток, свободу от оскорблений и побоев. Свободу от страха. Эти часы были лучшими в его жизни и теперь, спустя десятилетия, обладая безграничной властью и сам вызывая страх, он по-прежнему привычно вставал до рассвета, наслаждаясь ею точно спасением.
Но это утро было другим. Оно было наполнено шумом и беготней. Весь город, точно по удару колокола, наполнился возбужденными голосами и скрипом телег. Никто и не думал спать в столь ранний час и Крыс, пристально разглядывающий своё отражение в зеркале, никак не мог перестать хмуриться. Ему всегда легко удавалось спрятать свои чувства от посторонних глаз, но сейчас он не мог себя перебороть. День, которого он так ожидал и которого так опасался, наконец настал, но Крыс не чувствовал себя готовым к нему.
Встреча с Креллингами прошла успешнее, чем он надеялся, теперь оставалось договориться с Черным принцем, что на взгляд Холгера было не легче, чем объездить строптивого жеребца. Став Чёрным принцем, Гидеон всегда ощущал на себе взгляды тысяч глаз, а потому каждое его движение, каждый жест и взгляд были частью грандиозного спектакля. Он больше не жил, он играл свою роль, отдаваясь ей каждым вздохом. И эта игра была непредсказуемой, спонтанной и проницательной. Его невозможно было просчитать или обвести вокруг пальца. Казалось, что Чёрный принц способен читать чужие мысли и предсказывать действия противника ещё до того, как тот сам примет окончательное решение.
- Советник, - в комнату, крадучись, вошёл крохотный человечек, распространяя крепкий запах эля. В этом дворце старик был давно примечен, Крыс щедро платил своим осведомителям, будь они членами Совета или поберушками из подворотни.
- Говори, - властно приказал Крыс, и мужчина с почтительным поклоном начал.
- Я следил за кораблями, как вы и велели, советник. В полночь от главного отчалила шлюпка с торговцами. Трое отправились на невольничий рынок, а двое остались говорить с Томом, сыном Дерби, хозяина "Зелёного холма". Это были Чёрный принц и его слуга.
- Что? - Крыс стремительно обернулся. - Талтос покинул судно? Почему мне раньше не сообщили? Ты проследил за ним?
- Я упустил его из виду. Он был очень быстр, мой господин, просто бежал по улицам. Том тоже отстал. Я пытался его разговорить, но он сказал, что у принца встреча и чтобы я не совал нос, куда не следует. Я рассудил что теперь тот вряд ли вернётся на корабль, а стало быть остановится в городе. А где ему останавливаться, как не в "Зеленом холме"? Я прождал его всю ночь, выпил эля на целый серебряник, а его все не было. Вернулся только под утро, радостный. Был очень возбуждён. Все шутил со своим слугой, потребовал завтрак и осушил две кружки эля разве что не залпом. Потом и вовсе ушёл наверх с дочерью трактирщика и долго её не отпускал. Сейчас, должно быть, еще спит.
Крыс долго молчал. Старик продолжал стоять на пороге комнаты, ожидая награды, но советник точно вовсе о нем позабыл. Он не сводил взгляда со своего отражения и паника ширилась в нем.
С кем встречался Чёрный принц? Кто привёл его в столь радостное состояние? Чего ожидать от сегодняшней встречи?
- Господин? - напомнил о себе старик и тотчас втянул голову в плечи. Над ней пролетел тяжёлый мешочек, с грохотом разбился о стену и по мраморному полу, звеня, покатились монеты.
- Эдвард?
Крыс не сразу понял, что оклик адресован ему. Сколько лет он мечтал о том, что его вновь станут звать по имени, и вот, когда это наконец-то произошло, он внезапно осознал, что давно утратил с ним связь. Это имя принадлежало невинному принцу из рода Пелларов, кем он перестал быть много лет назад. Оно не имело ничего общего с советником Холгером Крысом.
Сангрида стояла за его спиной и со страхом взирала на отражение советника. Этот взгляд тотчас его отрезвил. Испытывая стыд и раскаяние, Крыс поспешно обернулся, и улыбка осветила его некрасивое лицо.