- Я уезжаю, - не заметив ее волнения, перебил Гидеон. Две поперечные морщины у его бровей обозначились еще сильнее, - отец приказывает вернуться на остров. Это ничтожество Лестер, как я и полагал, не справился с возложенной на него задачей и теперь является пленником Долины соколов. Мне придется платить жизнями своих людей за его глупость! - он с такой яростью ударил кулаком по двери, что та с громким треском ударилась о стену, заставив Сангриду испуганно вздрогнуть.
Настроение Черного принца менялось, как погода осенью, он мог от души смеяться, а мгновение спустя вонзить в собеседника кинжал. Сангрида боялась этих вспышек ярости. В прежних поколениях среди Талтосов нередко встречались безумцы, и кто знает, не овладевает ли Гидеоном их семейное проклятие.
- Эту долину никому еще не удавалось взять, - уже более спокойно продолжил он. - Даже если я сумею войти в город, под его стенами останется немыслимое число трупов. Я поведу своих людей на бойню ради человека, которого презираю. Клянусь честью, с куда большим воодушевлением я позволил бы горцами его придушить. Это было бы милосердием. Я не только сумел бы сохранить жизни моих людей, но получил бы право наследника, спас Нерелиссу от падения, ожидающего ее в будущем, когда Лестер Талтос взойдет на черный престол. Дован был тем ещё ублюдком, но в нем были характер и сила. Лестер слаб. Как брат он мне дороже, но жизнь любого из своих солдат я ценю куда выше его. Будь моя воля, я оставил бы все как есть, а там уже провидению решать судьбу наследника.
- Но ты ведь не сделаешь этого? - крохотные пальчики Сангриды успокаивающе коснулись его плеча, и от звуков ее испуганного голоса из горла Гидеона вырвался тяжелый вздох.
- Разумеется, я этого не сделаю. Если когда-нибудь я решусь убить Лестера, то сделаю это сам, а не чужими руками.
- Он же твой брат! Я знаю, у вас мало общего и он единственный, кто стоит между тобой и престолом, но ты не можешь так с ним поступить. Мы не выбираем свою судьбу, богу было угодно сделать именно Лестера наследником.
- Богу? - расхохотался Гидеон. - Его не существует, Сангрида. Ты знаешь во мне Гидеона, а не Черного принца, тебе не понять, что за монстр живет в моей душе, и что случается, когда кровь и крики выпускают его на свободу. Я не лучше остальных. Нет, я еще хуже, потому что я веду их в бой, я позволяю им попирать все законы, грабить, насиловать, истязать. Я брал десятки городов, видел, как умирают мои соратники, видел кровь, предательство, страх и отчаяние. Но я никогда не видел бога или божьего гнева. Я только и делаю, что попираю божественные законы, оскверняю грехом все, к чему прикоснусь. Если бы бог существовал, меня бы давно уже не было в живых. Я бы не пил вино, не завоевывал города, не наслаждался женщинами и тем более, никогда бы не любовался твоим прелестным личиком, - улыбнувшись, он притянул к себе Сангриду и со смешком поцеловал кончик ее носа. - Надеюсь, я увижу его вновь. Жаль будет расставаться с ним навсегда.
- Ты никогда прежде не говорил о смерти.
- Она никогда не приближалась ко мне так близко.
- Если, - нерешительно произнесла Сангрида и замолкла. Взгляд Гидеона прожигал ее насквозь, она не смела поднять на него глаза, не могла решиться закончить фразу.
- Что «если»? – переспросил он. Его ладони мягко коснулись ее лица, заставляя Сангриду вновь поднять на него взгляд. – Сангрида...
- Если я попрошу тебя остаться.
- Ты не можешь, не сейчас. Прошу, перестань даже думать об этом, - с болью в голосе прошептал он. - Я должен вернуться на Чёрный остров. Я не могу поступить иначе. Я не всесилен, но все это время удача была на мой стороне. Я не знаю почему, но проведение хочет, чтобы я ещё пожил. Без меня у войска не будет ни единого шанса. Они все полягут под стенами Фолленда, и все окажется напрасным. Не будет ни наследника Лестера, ни Чёрного принца. Они ничто без меня, и я ничто без них. Впрочем, как и без твоей любви. Так что я не смею умирать. Я хочу увидеть, как ты впервые войдешь в свой новый дом в Каскадеях. Возможно, я пригляжу тебе местечко и в Фолленде. Кто знает, что скрывается за этими чертовыми горами?
- Береги себя, - качая головой, произнесла Сангрида. Её тревоги ничуть не стихли, наоборот, слова Гидеона разбудили их ещё больше. - Послушай, у меня есть кое-что для тебя, - сказала она, отступая вглубь комнаты. Взяв со стола небольшой продолговатый ларец из черного дерева, она поднесла его Гидеону. По его лицу скользнула усмешка, затерявшись в уголке рта. Гидеон теперь выглядел точно мальчишка, и Сангрида не сумела сдержать ответной улыбки.