- Рискованно, сир. Если нам все и удастся, то едва ли мы выполним приказ владыки – спасти наследника. Его убьют как только штурм начнется. И люди. Мало. Вначале вы говорили о постоянном подходе частей.
- Себастиан? – Гидеон повернулся к священнику и тот пожал плечами.
- Ты знаешь, я ничего не смыслю в военных делах. Но сир Каллат прав – все это может закончиться успехом, если только у нас будет достаточно людей. Конечно, если они подтянутся к стенам, как только рухнут ворота, многие погибнут в давке, но если, скажем, вводить по три-четыре корпуса каждые полчаса... И ты, мой друг, должен остаться в палатке. Если Лестера убьют, ты станешь наследником Черного острова. Тебе нельзя рисковать собой.
- Ты в своем уме? – рассмеялся Гидеон. Он собрал монеты с карты и ссыпал их обратно в мешок, – Эта битва, возможно, самое значимое сражение, выпавшее на мою участь. О нем станут слагать легенды, а ты хочешь, чтобы я, точно продажная девка, оставался в лагере? Я буду во главе войска, вошедшего в Фолленд, первым, кто окажется за его стенами. И, если мне суждено умереть, то это будет достойный финал для Черного принца. А я не умру, Себастиан. Еще слишком рано. Моя звезда только взошла. У меня еще есть немного времени.
Глава 14. Айана
Жизнь в лагере вдов текла куда размереннее, чем в королевствах. Миновало всего три месяца с тех пор, как обломки корабля Айаны прибило к берегам Красного дола, а пеллийке казалось, что она провела на Вайсе не один год.
Она начала забывать прежнюю жизнь, все казалось расплывчатым сном, и жизнь начала приносить ей большое удовольствие. Хотя Амата больше не напоминала ей о клятве вдовы, дав которую, Айана стала бы одной из них, сама принцесса считала себя частью Дола. Как и у остальных у неё была своя палатка и место у костра. По утрам она занималась с детьми, обучая их письму, а после полудня, взяв с собой миску маисовой каши, отправлялась в долгий путь на дальнюю сторону Дола, где жили Красные вдовы.
Прошлым вечером, сидя рядом с Саярой у костра, она задала той вопрос, мучавший ее все последнее время.
- Почему Амата не требует у меня принесения клятвы? Прежде она говорила, что я должна стать одной из вас, чтобы остаться в Доле. Но время идет, и ничего не меняется.
- Ты знаешь, как хетта назначает преемницу? – неожиданно спросила ее рыжеволосая вдова. Айана в недоумение посмотрела на подругу, удивленная столь внезапной сменой разговора.
- Нет.
- Она думает о том, кто из девушек, став хеттой, мог бы более других возвысить Дол. Амата, до того, как стать преемницей, была, по сути, никем. Ни красной вдовой, ни помощницей хетты. Я уже рассказывала тебе ее историю. Но Амата знала несколько языков, легко общалась с гостями Дола и знала счет деньгам. Поэтому ее и назвали преемницей. Думаю, сейчас Амата видит в тебе будущее дола.
- Будущее Дола? – тупо переспросила Айана.
- Да, - невозмутимо подтвердила Саяра. – И Долу ты будешь полезнее в качестве принцессы Королевской равнины и вдовствующей принцессы Черного острова. Дав клятву вдовы, ты отречешься от обоих титулов и станешь бесполезна.
- Я не собираюсь оставаться в Доле, ты же это знаешь. И я никогда, послушай, никогда, не позволю отрубить себе руку. Пусть Амата даже и не думает о моей кандидатуре. Разве ты не первая в списке?
- Не думаю, - усмехнулась Саяра. – Амата знает, я слишком хорошо понимаю, что значит положение хетты, чтобы когда-нибудь его принять. Нет, мое место не на престоле и не во главе войска, но по правую руку от хетты. Там я куда полезнее.
Слова Саяры ничуть не взволновали пеллийку. Что бы ни ожидало ее в будущем, сейчас она просто наслаждалась теплым ветром, несущим с берега соленый запах моря. Устроившись на теплом камне среди обломков скалы, она внимательно наблюдала за тренировками красных вдов. Воительницы завораживали её. Они действовали так стремительно и так слаженно, что порой Айана не успевала уследить за их движениями, они казались единым многоруким организмом.
Ближе к вечеру Айана вновь принималась за работу. Амата желала, чтобы она обучала и вдов, но те редко заглядывала в её палатку. Поэтому чаще всего Айана принималась помогать Саяре. Она выполняла поручения Аматы, переписывала старые свитки, а если и здесь для неё не находилось работы, шла на кухню или в лазарет.
В лазарете всегда было несколько вдов, которым требовалась помощь. Чаще всего это были Красные вдовы, получившие увечия во время тренировок или девушки, подцепившие дурную болезнь после похода в Пашни. Однажды Айане и вовсе пришлось помогать в тяжёлых родах. Мать, которой едва исполнилось четырнадцать, была такой субтильной, что ребёнок никак не желал из неё выходить. Она истекала кровью и проклинала бога, а повитухи хлопотали вокруг, безуспешно пытаясь помочь. Они снова и снова кромсали её тело, ещё не готовое к материнству, а несчастная только хрипела, сорвав голос от собственных криков.