Все это время Айана держала её правое колено. Веревки, которыми повитухи привязали лодыжки девчонки к столбикам кровати, стёрли её кожу до крови. Айана с трудом оставалась в сознании, всем телом содрогаясь от ужаса. К ночи девчонка начала молить их о смерти, а перед рассветом тяжело содрогнувшись, наконец-то вытолкнула из себя мертвого младенца. Крохотное синюшное тельце тотчас закутали в полотнище и унесли прочь, не дав матери даже взглянуть в лицо своей дочери.
Едва оправившись от родов, девчонка заявила о своём желании покинуть Дол и, сколько бы раз Амата не говорила ей о том, что уход означает продажу в бордель, та оставалась непреклонной. Когда Айана увидела её в следующий раз, девчонка, обряженная весьма фривольно, заливисто смеялась шутке какого-то моряка, который не сводил с неё масляных глаз.
В Пашнях Айана бывала почти каждую неделю. Лиран ждал очередную партию рабов из южных районов Вайса, и Айана скрашивала его одиночество. И хотя её сердце не испытывало к нему никаких чувств, её плоть пылко реагировала на его ласки, пелиец знал толк в любви и всегда щедро одаривал свою любовницу. Ещё ни разу Айана не возвращалась в Дол без золотого украшения, которое присоединялось к остальной кучке, завязанной в платок и зарытой в песке под её лежанкой в палатке. Раз, не застав Лирана в таверне, Айана не удержалась от соблазна, пленившись волооким взглядом нерелийского рыбака. И хотя нерия превзошёл самые смелые ожидания Айаны, он не мог достойно заплатить за её любовь и более они не встречались.
Золото было необходимо Айане для отплытия в Нерелиссу. С тех пор как ей стало известно о подмене, ее не оставляли сомнения желают ли Пеллары и Талтосы её возвращения. Если Амата напишет о ней, кто знает, какие меры будут предприняты. Нет, нужно ехать самой и предстать перед Аластером. Став женой одному из Талтосов она обретет потерянный дом и былую роскошную жизнь, даровав Талтосам законные притязания на трон Равнины. Айана сама не знала, чьей женой ей бы хотелось стать. Порой, в объятиях Лирана она представляла то одного, то другого мужчину.
Аластер был владыкой и возраст его ещё не достиг середины жизни. Он был щедр и красив, а о его мужской мощи знали даже в Мраморном городе. Был Лестер, наследник престола. Он был покладист, и Айана сумела бы извлечь из этого брака максимум собственной выгоды. Но, если бы ей было позволено выбирать самой, она, вероятнее всего, назвала бы имя Гидеона. Из Талтосов он был самым красивым и имел больше всех власти. Да и то, что он рано или поздно взойдёт на чёрный престол было более, чем очевидно.
Новости, приходящие из Равнины лишь больше убеждали Айану в собственной правоте.
- Ты уже слышала? - обратилась к ней как-то вечером Саяра, когда они привычно все вместе ужинали возле костра. Сегодня вдовы запекли на огне пять баранов, невесть как забредших в Дол, и теперь пировали шумно и радостно. Саяре приходилось буквально перекрикивать звуки музыки и оживлённые разговоры.
- Что? - невнятно отозвалась принцесса. Рот её был полон сочного печеного мяса.
- Принц Лестер попал в плен к горцам и Гидеон был отозван из Королевской равнины. А, перед тем, как уехать, он зарезал принца Даррена из Морно.
- Зарезал? - изумлению Айаны не было предела. Проглотив мясо, она поспешно отхлебнула эль. - И что теперь?
- Это же Чёрный принц. Он не только подписал договор с Крысом, но и спокойно покинул столицу. Морнийцы даже не предъявили ему претензий. Говорят, принц Альдо попросту очаровался Талтосом, оно и понятно. Сам то калека только и может что мечтать о славе Чёрного принца.
- Только не взять ему Фолленд, - сказала Киб. Она всегда сидела рядом с Саярой, а потому им невольно приходилось общаться с Айаной. - Это неприступная крепость. Даже Белобородый потерпел поражение.
- Гидеон возьмёт, - уверенно отозвалась Айана. - Взял же он Каскадеи.
- Каскадеи не Фолленд. Хотя, может он и не станет вызволять наследника. Зачем ему это? Дован мёртв, оставь он Лестера горцам станет первым в очереди на престол. А потом убьёт Аластера. Говорят, Чёрный принц знает как убивать людей так, чтобы не оставалось никаких следов. Возьмёт да и отравить владыку.